Тафаев Г.И.
ФГБОУ ВПО «ЧГПУ им.
И.Я.Яковлева»
Цивилизационный символизм в произведениях Петра Хузангая (1907-1970 гг.) и Якова Ухсая (1911-1986 гг.)
Два великих чувашских поэта
Петр Хузангай и Яков Ухсай жили и работали в ХХ веке. Век возрождения чувашской
культуры, истории, государственности. Они не были теоретиками и поклонниками
теории цивилизации, но в своих произведениях показали то, что большинство
советских граждан просто не смогли «прочесть». Исследуя творческое наследие
представленных поэтов, диву даешся их гениальной прозорливости и чутью, которое
они показали в своих произведениях.
Как известно читателю XXI века, теоретиками цивилизации являлись в мире Н.Я. Данилевский, О.
Шпенглер, А. Дж. Тойнби, С.П. Хантингтон, в Урало-Поволжском регионе - И.Н.
Смирнов.
Биографы замечают, что
Николай Яковлевич Данилевский (1822-1885), русский ученый-естествоиспытатель,
мыслитель, публицист. Родился 28 ноября (10 декабря) 1822 в с. Оберец
Ливенского уезда Орловской губернии. Окончил в 1842 году Царскосельский лицей,
а затем факультет Петербургского университета. В 1849 получил степень магистра
ботаники. Летом того же года увлечение молодого человека социалистическими
идеями Фурье привело к его аресту. Данилевский провел сто дней в Петропавловской крепости.
По Н.Я. Данилевскому: цивилизации имеет свою судьбу, свое предназначение, свою историю.
Исследователь называет стадии цивилизаций: возмужание, дряхление и гибель. Ход
истории выражается в смене вытесняющих друг друга культурно-исторических типов. Существует многообразие цивилизаций.
Он предлагает три периода в развитии культурно-исторических
типов:
· Этнографический (древний) период;
· Политический (государственный) период;
· Цивилизационный период.
Н.Я. Данилевский
вводит классификацию цивилизаций:
· «первичные»;
· «одноосновные»;
· «двухосновные»;
· «объединительная».
Основные законы,
регулирующие возникновение, рост
и упадок цивилизаций:
1. Всякое племя или семейство народов составляет самобытный
культурно-исторический тип.
2. Для возникновения и развития цивилизации необходимо, чтобы народ имел
политическую независимость.
3. Начала цивилизации одного культурно-исторического типа не передаются
народам других типов. Каждый тип вырабатывает ее для себя.
4. Для реализации подлинно высокой культуры необходим разнообразный
«этнографический материал».
5. Развитие культурно-исторических типов имеет три жизненные стадии:
·
длительный период роста;
·
период культурного и политического самоопределения;
·
период цветения;
·
период плодоношения.
Достигнув расцвета, цивилизация исчерпывает свои силы
и окаменевает, становится подверженной неразрешимым противоречиям, внутренним конфликтам и утрате веры.
По Н.Я. Данилевскому цивилизации:
·
рождаются;
·
возмужают;
·
дряхлеют;
·
гибнут.
Таким образом, древнеболгарская (древнечувашская) цивилизация:
·
родилась;
·
достигла расцвета в условиях
Волжско-Камской Болгарии;
·
не достигнув дряхления
(преодолев раскол и распад по А.Дж. Тойнби) пошла по пути гибели;
·
моя позиция пошла по пути
«смены цивилизации».
Петр Хузангай (Педер) имеет цикл стихов «Болгарские
стихи». Он интересовался древней и средневековой историей своего народа
(болгаро-чуваш).
В стихотворении «Благе Димитриевой» он писал:
В стране твоей узрев подобье рая,
И красоту, и стать ее люблю.
Тебя сестрою младшей называя,
Заветные слова я оживлю.
У Адала в дубовой роще ветер
Листвой шумел, мечту мою храня.
Я думал:
«Есть народ один на свете...
Была бы счастьем встреча для меня».
Я лик его разгадывал сквозь годы,
Сквозь мглу легенд,—
и книги столько раз
Мне говорили:
«Древние народы,
И кровь, и колыбель одни у вас».
Глаза болгар в то время мне казались
То карими, то синими,—
ведь в них
Европы простодушие смешалось
С азийским пылом всадников шальных
Для булгара с дунайским славянином
Балкан благословенное тепло.
А нас, в леса ушедших к угро- финнах,
От бед укрыло Севера крыло.
И вот в пространстве мысленно витал
я,
Все дольше жил,
все больше прозревал.
Тебя, сестра, совсем еще не знал я,
А увидать и вовсе не мечтал.
Порою, словно образ из сказанья,
Лицо одно сияло
мне с небес.
И слова ощущал я созреванье,
И снова сердце жаждало чудес.
Не душу ли без устали манила
Синь глаз твоих, земную жизнь любя?..
И вдруг судьба
мне суть твою открыла-
Болгария беднее без тебя![1]
Обратим внимание на цивилизационный символизм:
· история (братья);
· Атал (Волга-прародина);
· Дуб (символ общей древней религии);
·
Кровь- общий этнос.
Я предлагаю научные понятия:
· религиозная трансформация;
· территориальная трансформация
1. Империя хунну.
2. Империя Аттилы, Великая Болгария, Сувария.
3. Волжско-Камская Болгария.
4. Золотая Орда, Казания.
С.П. Хантингтон в произведении «Постижение истории» отмечал, что кровь,
язык, религия, стиль жизни - вот что
было общего у греков и что отличало их от персов и других
не греков. Из всех объективных
элементов, определяющих цивилизацию, наиболее важным, однако, является религия, и на это и делали акцент афиняне. Основные цивилизации в человеческой
истории в огромной мере отождествлялись с великими религиями
мира; и люди общей этнической принадлежности и общего языка, но разного вероисповедания, могут вести кровопролитные братоубийственные
войны, как это случилось в Ливане,
бывшей Югославии и в Индостане.
·
Смешение (синтез)
болгар-тюрков со славянами;
·
Спас болгар-тюрков «укрыло
Севера крыло».
Все шесть позиций автора (П.П. Хузангая)
вписываются в 5 законов Н.Я. Данилевского (рост, самоопределения, цветение,
плодоношение, увядание).
Обратим внимание на концепцию А.Дж. Тойнби.
Исследователь рассматривал всемирную историю как систему условно
выделяемых цивилизаций, проходящих одинаковые фазы от рождения до гибели и
составляющих ветви «единого дерева истории». Цивилизация, по А. Тойнби- замкнутое
общество, характеризующееся при помощи двух основных критериев: 1) религия и
форма её организации; 2) территориальный признак, степень удалённости от того
места, где данное общество первоначально возникло. А. Дж. Тойнби выделяет 21
цивилизацию: египетская, андская, древнекитайская, минойская, шумерская,
майянская, сирийская, индская, хеттская, эллинская, западная, дальневосточная
(в Корее и Японии), православная христианская (основная) (в Византии и на
Балканах), православная христианская, дальневосточная (основная), иранская, арабская, индуистская, мексиканская,
юкатанская, вавилонская. Тойнби выделяет неродившиеся цивилизации
(дальнезападная христианская, дальневосточная христианская, скандинавская,
неродившаяся сирийская «эпохи гиксосов» — середины II тысячелетия до н. э.), а
также особый класс задержанных цивилизаций, которые родились, но были остановлены
в своём развитии после рождения (эскимосы, кочевники Великой степи, османы,
спартанцы, полинезийцы). В некоторых
случая рождения (эскимосы, кочевники Великой степи, османы, спартанцы,
полинезийцы). В некоторых случаях меняющие друг друга цивилизации образуют
последовательности. Максимальное число цивилизаций в этих последовательностях не превышает
трех. Последними членами последовательностей являются ныне живущие цивилизации.
Таковы последовательности: минойская — эллинская — западная цивилизации,
минойская — эллинская — православная цивилизация, минойская — сирийская —
исламская цивилизации, шумерская — индская — индуистская цивилизации. Учёным
были выдвинуты критерии оценки цивилизаций: устойчивость во времени и
пространстве, в ситуациях Вызова и взаимодействия с другими народами. Смысл
цивилизации он видел в том, что сопоставимые единицы (монады) истории проходят
сходные этапы развития. Успешно развивающиеся цивилизации проходят стадии
возникновения, роста, надлома и разложения.
По А.Дж. Тойнби:
· Белые болгары;
· Кочевники Великой степи.
Все цивилизации проходят
циклы развития:
· Рост- генезис;
· Надлом- распад;
· Разложение;
· Смерть.
В произведениях
П.П.Хузангая не сквозит печаль или исчезновение в XXI- XXII в.
чуваш. Вера в ее будущее сквозит в стихотворении «Родина, Благослави!».
Когда родился- звали молодцом,
А вырос я- считали удальцом,
Хотя не знал, что суждено судьбою,
Покуда не окрепла стать моя,
Не ощущал я связи бытия
С душой народа и с самим собою.
Исполнилось
семнадцать мне- и вдруг
Я вздрогнул, прозревая:
он — вокруг,
он пробужден и
ныне оживает,
Народ родной,—
он понял,
что спасен!
Стряхнув, как
сон, былое горе, он
Страны свободной
имя принимает.
Звенит кэсле[1]
серебряной струной,
Звучит сарнай[2] ,-
и солнце надо
мной
Встает, земли просторы согревая...
О Родина! Меня благослови:
Так молод я, так
сердце ждет любви —
Его в кэсле
сегодня превращаю.
Не укоряй за то,
что заждалась,
Прости меня за
то, что лишь сейчас
Пришел к тебе я,
чтоб мужать с тобой,-
Нам столько лет
дурманили умы,
Мы осушали ковш
духовной тьмы,
Нам корни
подрывало время злое.
Отныне силу всю,
что мне дана,
И душу всю, что
радостью полна,
Дарю народу я с
зарею ясной.
Пускай засохнет
молодость цветком,
Но веком я в
грядущее влеком —
И песнь, я верю,
будет не напрасной.[2]
Символизм-
чувашской цивилизации (на 1924 г.):
·
Территория
(Родина);
·
Душа
(цивилизация предков);
·
Народ
родной (чувашский этнос);
·
Кэсле,
сарнай (культура);
·
Корни
(история, менталитет);
·
Песнь
(вера в культуру, язык, сохранение чуваш).
Мы
можем увидеть:
1.
Цикличность
в мировоззрении П. Хузангая:
нет
вечного: рожденье, жизнь и смерть.
2.
Уважительное
отношении к религии древних чуваш «Пути дороги» (1934 г.).
Ухабы- ийэ
оголтелая пляска,
Овраги-
язычества желтый оскал,
Вы- времени
старого
Страшная сказка,
Я вам детей
никогда не пугал.
Метель или пыль?
Все равно- наважденье,
Дороги, где
леший идет по пятам!..
Я в бедах искал
не у вас утешенья,
И, песни слагая,
не вторил я вам.
Лес, в зелени - летом и осенью —
алый,
Совиная дрожь в твоих кронах видна.
Не я — твоя птица.
Ты чужд мне, пожалуй.
Не я пожелал тебе доброго сна.
Но облик вот этого сонного края,
Привычность природы, замшелый покой-
Все сразу нахлынуло,
с маху вонзая
В гортань мою лезвие боли глухой.
О, сколько жестокости, лжи и гордыни
Вместить умудрился дряхлеющий быт!..
Народ-страстотерпец,
неужто и ныне
Скажу я: «Во сне отдохнешь от обид»?
Подушки подобием стать не хочу я,
Перины не жди от меня пуховой.
Целебной крапивой
тебя обожгу я —
Согнул до земли тебя труд вековой.
Да, я обожгу — но смятенья не скрою,
В болящую душу тревога войдет.
Хитрить никогда я не стану с тобою,
Заигрывать — тоже.
Я — сын твой, народ.
Не я — твоя слава,
надежда и греза,
Но рядом с тобой
суждено мне сейчас
Сжигать устаревшее грудой навоза,
Вскрывая ошибки, губившие нас.
Не я — твой петух,
но проснулся ты рано.
И солнцу, и чистому небу ты рад.
Довольно плестись,
точно в гуще тумана,
С дымящейся трубкой столетья подряд.
Когда прояснилось вокруг —
зареглазый,
И я пробудился с тобой наконец.
Грядущее будет
не пышною фразой —
Распахнута дверь из избы во дворец.[3]
3. Использование тотемных и религиозных символов:
· Конь (кочевник);
· Ласточка (свобода);
· Волк (тотем кочевника);
· Корова (бык) (тотем земледельца и кочевника);
· Хушпу, тухъя (национальные головные уборы);
· Языческие названия (религия);
· Дуб (тотем);
· Ветла (тотем);
· Песня («Узорчатый мост», вера).
Родному краю- до
земли поклон
За то, что
отовсюду кличет он.
Давно мечтал я снова
здесь брести,
Мост деревянный
встретить на пути.
Покосы
потянулись за мостом —
Побегать бы, как
в детстве, босиком.
Росой, отяжелившею
пырей,
Мне окропить бы
душу поскорей.
Ветла склонила
ветви над ручьем —
В густую тень
упасть бы мне ничком.
«Знай, родники
целебны в Сиктерме!»-
Односельчане
говорили мне...
Вот за буланым
пегий конь идет —
Их девушка на
водопой ведет.
Узнала ли меня —пусть
и не ждет —
Или
притворилась, что не узнаёт?
Вот пегий конь
заржал и в тот же миг
Жар удали мне
прямо в грудь проник.
С красавицей бы
на коня сейчас —
И на скаку
поцеловать хоть раз!
Символизм
чувашской цивилизации (по П.П. Хузангаю):
·
Земля
(культ земли);
·
Мост
(переход из мира живых в мир мертвых, культ предков);
·
Покосы
(степь);
·
Ветла
(ива, тотем хунну);
·
Вода
(культ воды- зороастризм);
·
Конь
(степь- кочевник);
·
Женщина
(род, народ, дети).
Яков
Ухсай в своих произведениях, как и Петр Хузангай отмечал (видел) символы
древнеболгарской цивилизации. В 1927 г. молодой Яков Ухсай написал
стихотворение «Коврига», где высветил символы древнечувашской цивилизации.
Ешь! — мне отец кусок поднес.
Я бережно зажал в руке
Горбушку, или «хлебный нос»,
Сказать на нашем языке.
Ко мне в фабричном платье мать,
Зардевшаяся, подошла:
— Дай бог, чтоб шли, сынок, дела,
Чтоб высоко тебе летать!
А батя, весел, возбужден,
Со мной особо ласков был
И, будто крепко выпил он,
Все говорил и говорил.
И все о хлебе:
— Ты его
Без спешки ешь,
без суеты —
Получишь, сын
мой, от него
И бодрость и
здоровье ты!
И где бы ни был ты потом,
Сынок, ты забывать не смей,
Что хлебным и своим пупом
Ты связан с родиной своей.
И в знак того, что отчий край
Не позабудешь ты в пути,
Второй, вот этот каравай
С собой в дорогу захвати,
Возьми его и помни, сын:
В нем дух твоей родной
земли.
А съешь — придется — не
один:
С людьми по-братски раздели.
Не забывай язык родной,
Обычаев не забывай
И хлебных крошек, дорогой,
На твердь-дорогу не роняй.
Еще в прадедовы года
У нас считалось: хлеб —
живой!
Для крошки маленькой беда
Лежать на мертвой мостовой.
Хлеб — сын земли — взращен на ней.
Чтоб он рождался вновь и вновь,
Ты высыпь эти крохи ей —
И душу хлебную, и кровь...
У нас народ суров на суд.
Не посрами же рода Пртта:
Пусть с хлебушком в тебя войдут
Тепло, и свет, и доброта.
Тут в лоб мой пальцем ткнул отец
И, хитро глянув на меня,
Спросил, смутив меня вконец,
Все ль понял и запомнил я.
Потом улыбку он с лица
Прогнал:
— Но, сын, страшись забыть,
Что выше хлеба и отца
У нас никто не может быть!..
А до того, как дому я
В последний раз махнул рукой,
Наполнилась душа моя
Тревогой смутной и тоской.
Стоял я ночью у ворот,
Осенней скован тишиной,
И думал с грустью: жаль, народ
Все песни перепел весной.
На небо глянул я, и в нем
Светился длинный млечный
мост,
Начищенные сентябрем,
Мерцали мириады звезд.
Глядели звезды свысока,
Но я не видел в них миров,
А видел: капли молока
Белеют на сосках коров.
И, как отец приметил мой,
Глядевший в небо много лет,—
Дышало небо надо мной,
Как свежевыпеченный хлеб.
И теплым показался мне
Свет близких звезд не оттого
ль,
Что были звезды в вышине,
Как крупная на хлебе соль![4]
Цивилизационный символизм по
Я.Ухсаю:
· Хлеб (земледелие);
· Территория (отчий край- Чувашия);
· Этносы (сажали хлеб);
· Язык родной (чувашская культура);
· Обычаи родные (чувашская культура);
· Отец (культ предков);
· Млечный мост (путь, вера в будущее).
Вывод
1.
Чувашские поэты П. Хузангай и Я. Ухсай в своих
произведениях показали символы древнеболгарской (древнечувашской) цивилизации.
2.
Они однотипны в произведениях П.Хузангая и Я.
Ухсая.
3.
До 70-80 гг. XX
в. еще сохранялась вера в историю, язык и государственность.
4.
Для чувашской интеллигенции XXI в. вера в историю, язык и государственность
исчезла. Идет разброд и шатание.
5.
Чувашское общество в XXI веке раскололось на:
·
чувашистов;
·
болгаристов;
·
суваристов;
·
нигилистов.
Литература
1. Хузангай П.П.
Вечерняя тень- М., 1987. ‒ С. 269-270.
2. Хузангай П.П. Там
же. ‒ С. 15-16.
3. Хузангай П.П. Там
же. ‒ С. 39-40.
4. Ухсай Я. Избранные
произведения. В 2-х. т. Т.1.- М., 1983. ‒ С. 21-22.
