10 июля 2014

БОЛГАРСКАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ В УРАЛО-ПОВОЛЖСКОМ РЕГИОНЕ

ТАФАЕВ Г. И.

БОЛГАРСКАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ В УРАЛО-ПОВОЛЖСКОМ РЕГИОНЕ
Бълеария
Сега цъфтиш! Набъбва чернозема
 под ласкавите български ръце,
 дъхти на здравец твоею лице
 и нова песен вятърът подема.
Земя, като една човешка длан...
Но ти за мен си цяло мироздание,
 че аз те меря не на разстояние,
 а с обич, от която съм пиян!
Георги Джагаров

С известного сталинского постановления ЦК ВКП (б)  1944 года по трансформации татаро-ордынской идентичности в болгарско-татарскую прошло 70 лет. В 2014 году исполняется ровно 70 лет с данной метаморфозы. Общественность Татарстана, конечно, должна благодарить Сталина за геополитическую прозорливость и великую снисходительность к казанским татарам.
Возможно, что в 2014 г. болгаристы Татарстана поднимут вопрос о положительной роли Сталина в новейшей истории республики. Конечно, общество раскололось:
- татары-болгаристы;
- татары-татаристы (ордынцы).
В схеме:
Татары-болгаристы
Русскоязычная часть населения
Татары-ордынцы
 






















Чувашское общество также расколото:
болгаристы
чувашисты
нигилисты
Русскоязычное население
суваристы
шумеристы
гуннисты
 







                                                      24,4 %- чуваш


                                                       76,7%-русских
                                                       

 


1.     В условиях раскола татарского и чувашского обществ численность татар-казанских резко растет – 1, 950 тысяч человек;
2.     Чувашская нация резко стала терять своих соотечественников (500 тысяч чуваш за 25 лет).
Таким образом, сталинское постановление (1944 г.) резко обострило межнациональное и межконфессиональное противостояние в Урало-Поволжском регионе.
3.     Политическое и экономическое противостояние Татарстана и Башкортостана также больно ударяет по межнациональному комфорту в регионе.
Сталинское постановление привело за 70 последних лет к росту этнического самосознания, с нею и этнократических запросов буржуазии (этнократических элит). Недаром болгаро-татарская проблема стала «использоваться  в информационной войне с 40 г. XX в.

Как известно, в 30 г. XX в. болгаристы были репрессированы и расстреляны. Прошло каких-то 14 лет, процесс пошел в обратную сторону, но нужна была война с нацистской Германией. Война способствовала пересмотру Сталиным «болгарской концепции».
Обратим внимание на исследование В.Д. Димитриева «Историография этногенеза чувашского народа» [1]. Профессор – отец чувашской истории в данной книге писал: «В 30-40-x гг. XX в. сколько-нибудь серьезных работ о болгарском происхождении чувашей не публиковалось.
В 1954 г. арабист А.П. Ковалевский опубликовал книгу «Чуваши и булгары по данным Ахмеда ибн-Фадлана», в которой, следуя за решениями научной сессии 1946 г. о болгарском происхождении казанских татар, попытался «доказать», что в Волж­ской Болгарии сувазы (сувары) были не болгарским племенем, а народом, что чуваши - потомки не болгарского, а суварского народа.
В изданной в 1956 г. монографии «Чуваши» Н.И. Воробьев изложил вопрос о происхождении чувашского народа в свете автохтонной гипотезы» [2].
Далее автор утверждает, что «в 1956 г. Научно-исследовательский институт языка, литературы, истории и экономики при Совете Министров Чувашской Н АССР провел научную сессию, посвященную проблеме происхождения чувашского народа. На сессии с докладами и сообщениями выступили археолог A.П. Смирнов, языковеды Б.А. Серебренников и Н.А. Андреев, этнограф П.В. Денисов, V историк В.Д. Димитриев. Научная сессия в целом реабилитировала теорию И.Н. Смирнова и Н.И. Ашмарина о болгарском происхождении чувашского народа, но выступившие с докладами и сообщениями А.П. Смирнов, Б.А. Серебренников, В. Д. Димитриев еще продолжали относить к потомкам волжских болгар и казанских татар, что в последующем не было подтвер­ждено фактическим материалом. Доклады и сообщения были изданы в 1957 г. в сборнике статей «О происхождении чуваш­ского народа» . По проблематике научной сессии Б.А. Сребренниковым были опубликованы статьи в 1956 и 1960 гг., Н.А. Андреевым - в 1956,1975 гг.
А.П. Смирнов в своем докладе на научной сессии 1956 г. со­общил о результатах исследований археологических памятников Среднего Поволжья, Чувашии со времен палеолита (дер. Ураз- лино Янтиковского района) до УП в. н.э. - до передвижения бол­гарских орд на север, обстоятельно проанализировал болгарские памятники в Волго-Камье УП-ХШ вв. Известно, что на террито­рии Чувашской Республики болгарские памятники с IX-X вв. расположены в ее юго-восточной части, а в конце XTV в. они прекращают свое существование. А.П. Смирнов ошибочно считал территорией формирования чувашей нынешнюю Чувашию, необоснованно считал, что еще до монгольского завоевания центральных и северных районах Чувашии появились болгарские поселения, а в левобережье началась кыпчакизация (отатаривание) болгар, не имел представления об опустошении Бол­гарской земли во второй половине XIV - начале XV вв.
Б.А. Серебренников в своем докладе «Происхождение чу­ваш по данным языка», компетентно исследовав топонимику Среднего Поволжья с древних времен до середины VII в. н.э., определил смену носителей языка здесь в разные эпохи, а на ос­нове изучения чувашского языка пришел к выводу: «Весь облик чувашского языка, его отдельные фонетические особенности грамматического строя свидетельствуют о том, что этот язык так же, как и родственный ему язык камских булгар, исторически развивался отдельно от кыпчакских тюркских языков. Предки чуваш и камских булгар проникли на территорию Чувашии и Татарии значительно раньше кыпчакских тюркских племен». Надо сказать, что кыпчакско-татарский язык в Среднем Поволжье распространился только с основанием Казанского ханства, а не в период Золотой Орды, никакого взаимодействия камскоболгарского и кыпчакского языков не было. В отличие от Н.Н. Поппе И С.Е. Малова, считающих болгаро-чувашский р-л-язык древним тюркским языком, а татарский и другие з-ш-языки новотюркскими языками, Б.А. Серебренников счита­ет, что «камскобулгарское слово хир «девушка, дочь» законо­мерно возникло из более древнего кыз (к перешло в х, конечное з превратилось в р). Если мы допускаем, что из булгарского хир возникло татарское кыз, значит мы должны признать, что это слово в своем развитии проделало какой-то головоломный ска­чок назад и снова вернулось к исходному состоянию. Некоторые товарищи из Татарии утверждают, что камскобулгарский язык состоял из двух диалектов: один диалект якобы был близок к современному татарскому, а другой к чувашскому языкам. Од­нако и эти положения остаются недоказанными. Все это свиде­тельствует о том, что некоторые лингвисты и историки Татарии почему-то не желают, чтобы татарский язык был языком кыпчаков». В статье, опубликованной еще в 1956 г., Б.А. Серебренников глубоко научно, доказательно показал взаимоотношения между чувашским, болгарским и татарским языками, как языками болгаро-чувашской (огурской) и кыпчакской поддержки тюркской группы алтайской семьи языков» [3].
В.Д. Димитриев обращает внимание на то, что именно с 40-50 гг. XX в. в регионе из-за сталинской метаморфозы болгарская идентичность стала на уровне государства (ТАССР), навязываться среди научной общественности.
Аллен Франк в своем исследовании «Исламская историография и «булгарская» идентичность татар и башкир в России» [4] много говорит о данной проблеме.
Конечно, надо было бы автору разобраться с понятиями:
- болгаро-чуваши;
- болгаро-бесермяне;
- болгаро-кряшен;
- болгаро-татары;
- болгаро-ордынцы;
- башкиры – кыпчаки.
Аллен Франк отмечает: «известная как булгарская идентичность, в Волго-Уральском регионе развилась во время российского правления, поначалу даже пыта­лись создать региональную идентичность, которая объединила бы волго-уральских мусульман как мусульман и которая, в то же время, сознавала бы религиозную основу общинной идентичности в Волго-Уральском регионе. Сторонники этой идеи выразились о булгарской идентичности в историографии, используя исторические ле­генды и сакральные истории, которые были значимыми если не для советских историков и историков-националистов, то для членов этих общин» [4].
Автор в разделе «Принадлежность к этносу; национальная идентичность и нации: некоторые общие понятия» считает, что «возникновение национальных идентичностей - относительно недавнее явление, но оно широко обсуждается учеными-общество- ведами на страницах многочисленных исследований, посвященных проблемам нации, принадлежности этносу и национализма. Тогда как каждое историческое явление уникально, эта более широкая ли­тература полезна для расположения специфического явления в бо­лее широкий контекст. Также, если учёные были настолько широко смотрящими, то опыт мусульман Центральной Азии, включая вол­го-уральских мусульман, в развитии общины, этнических и нацио­нальных идентичностей, возможно, мог облагородить некоторые из этих широких теорий, многие из которых остаются сфокусирован­ными на Западной и Центральной Европе и ни один не смотрит на опыт народов Центральной Азии» [5].
«Среди учёных, чьи научные интересы сфокусировались на национализме и национальной идентичности в Европе, и особенно в Западной и Центральной Европе, были Эрик Хобсбаум и Эрнест Геллнер. Геллнер связывает появление государства и идею нации с преобразованием общества из аграрной формы производства в форму, ориентированную на развитие. Геллнер считает, что индус­триальная нужда общества в массовом образовании и степень куль­турной однородности прокладывали путь идее о современной на­ции. Хобсбаум также видит современную нацию и национализм как феномен, связанный с идеями гражданства внутри государства, которые широко распространились в Европе после Французской ре­волюции. Экспрессии о национальной идентичности за пределами этого контекста Хобсбаум категоризировал как «народный протона­ционализм». Геллнер и Хобсбаум замечают, что этнические и поли­тические корни современных наций уходят корнями в до-настоящее время, но Хобсбаум прикрепляет ярлыки, по крайней мере к некото­рым из этих исторических связей, «изобретённых легенд», которые служат проектированию отпечатков древности и стабильности на­ционального движения или государства. Особый акцент Геллнер и Хобсбаум делают на роли государства в определении нации и в раз­витии национализма. В схожем «современном» настроении работы Бенедикта Андерсона, который основывает свои находки на юго-вос­точных азиатских, в том числе индонезийских, фактах и также видит нации как «выдуманные» общины, которые появились в результате «отпечатка капитализма» и которые дали возможность членам нации «представить» своих неизвестных соотечественников как связанных с ними».
Попробуем разобраться с понятием этнос, нация и национальная идентичность. В 2009 году в Москве была издана прекрасная книга «Русская нация. Современный портрет» [7]. В I Главе «Что такое нация и что ею является? Краткий теоретический курс» сказано .
Тем более Аллен Франк говорит о концепции Э. Геллнера и др. Авторы монографии «Русская нация» более детально разбирают подходы по нациям. В параграфе «§ 1.1. Основные подходы этнологии к нации и русский вопрос» Для научного решения русского вопроса - вопроса о русской нации - требуется рассмотрение и пересмотр понятий «нация», «этническая общность», типов этнических общностей. Нации весьма различны, и к ним нельзя подходить с единым шаблоном.
Существующие определения нации - а их великое множество - в большей своей части или слишком аморфны, или пригодны лишь для политических спекуляций и разработки популярных мнений - реко­мендаций для политиков, а не для углубленного анализа и построения долгосрочных стратегий. Приведём основные подходы к понятию «на­ция». Все они делают акцент на каком-то одном «ключевом» признаке нации, а также на ограниченном наборе признаков» [8].
Попробуем разобраться далее.«2.Релятивистским конструктивистским технологический подход (нация, воображаемое сообщество и идеологический конструкт, «идея нации», овладевшая массами через посредство националистов или национальной интеллигенции). Ключевым признаком нации в релятивистском подходе является особый язык или языковые конструкты в виде текстов - носителей этнического сознания.
Обычно в связи этим подходом упоминается работа Э. Геллнера «Нации и национализм», которая положила начало новой парадигме изучения и практического моделирования этничности - конструкти­визму. Конструктивизм восходит к слову «конструирование», и имен­но в нём видится суть наций как процесса их сознательного создания.
«Суть этого направления в изучении этничности заключается в том, что этническое сообщество, возникающее на основе дифференциации этнокультур, существует, базируясь на различных доктринах и представ­лениях, имеющих место в той или иной этнокультуре. В свою очередь, доктрины «изобретаются» интеллектуальной элитой этноса - писате­лями, учёными, художниками, политиками. Таким образом, получает­ся, что этнос есть не что иное, как интеллектуальный конструкт элиты. Далее этот конструкт (этничность) транслируется на потенциальных представителей этноса при помощи различных средств, имеющих воз­можность воздействовать на сознание членов общности (СМИ, книги, фильмы, выставки и т.д.). То есть помимо того, что этничность есть вы­мышленный интеллектуальный конструкт, он суть «навязанная» соци­альность. Причём эту социальность часто используют различные лиде­ры для «этнической мобилизации» населения. Подобных индивидов, использующих этничность для достижения личных выгод, называют «этническими предпринимателями», которые являются центральной категорией, используемой одним из ответвлений конструктивизма - инструментализмом» [9].
Понятие нации можно свети к двум положениям Э. Геллнера:
«1. Два человека принадлежат к одной нации лишь только в том случае, если их объединяет одна культура, которая в свою очередь пони­мается как система идей, условных знаков, связей, способов поведения и сообщения.
2. Два человека принадлежат к одной нации лишь только в том случае, если они признают принадлежность друг друга к этой нации. Ины­ми словами, нации делает человек; нации - это продукт человеческих убеждений, пристрастий и наклонностей. Обычная группа людей ста­новится нацией, если и когда члены этой группы признают общие права и обязанности по отношению друг к другу в силу объединяющего их членства. Именно взаимное признание такого объединения и превра­щает их в нацию, а не другие общие качества какими бы они ни были, которые отделяют эту группу от всех, стоящих вне её».
Очевидна связь этой концепции с указанным выше подходом политической нации-государства или согражданством, что и использовали конструктивисты для расширения своей позиции. Конструктивизм является своего рода логичной критической реакцией на изначальную позицию 1 (гражданскую нацию) и объективизм (примордиализм) как часть своего рода мифологии творцов нации.
Этот подход очень хорошо выражает механизм формирования на­ций по заготовленному шаблону, однако очень слаб при анализе объ­ективной обусловленности нации. Он соответствует «духу нашего времени», когда происходит весьма резкое и направленное перефор­матирование этносов и государств. Экстренное переформатирование и быстрое строительство наций имело место, конечно же, и раньше, например, французская революция конца XVIII века, однако в конце XX века приобрело характер глобальных пандемий. Развал СССР, Югославии и структурирование новых национальных государств про­исходили не без влияния этой ставшей популярной доктрины. Кон­структивизм стал оружием циничных агентов влияния, консультантов и экспертов, стоявших у руля процессов распада и синтеза новых нацио­нальных государств. Большинство же интеллигентов-националистов свято верили в изначальность своего формируемого этноса» [10].
 Они утверждают: «В 2000-е годы наконец-то схлынула мутная волна постмодернизма, и конструктивизм перестал казаться таким уж блестящим теоретическим перестал казаться таким уж блестящим теоретическим конструктом в этнологии. Но он остался, хоть и не догмой, но руковод­ством к действию для национальных революций и их нацпроектов. Они вначале строились как воображаемые сообщества, и в тезисах сборни­ков национал-интеллектуалы ссылались на работы классиков конструк­тивизма.
Не хотелось бы отождествлять научный подход с теориями глобали­стов, действующих через национальные сецессионистские проекты, так как это оружие обоюдоострое и может использоваться для торпедиро­вания конструируемых глобалистами государств и этносов.
Однако один из первых на постсоветском пространстве конструкти­вистский проект, требовавший именно конструирования, а не просто мобилизации национал-сецессионистов, был реализован не где-то, а в Российской Федерации. Это проект российской гражданской нации, более известный по эвфемизму «россияне», давно вышедшему за рам­ки простого политкорректного собирательного обращения власти к гражданам РФ.
Проект должен был убить одним выстрелом нескольких зайцев и «зайчиков». Так, например, легитимизировать создание отдельных на­ций на базе украинской и белорусской народностей и табуировать рус­ский национализм внутри страхи.
Подвергнутый мощнейшей критике в 2000-е годы, конструкт рос­сийской нации показал свою нежизнеспособность на практике благода­ря росту антирусского национализма внутри РФ и ответной реакции на него ещё в 1990-е гг. Являются ли «россияне» воображаемым сообще­ством? В каком-то смысле да, но не совсем в геллнеровском. Во всяком случае, выйти из него для российского истэблишмента не так-то просто, скорее, даже невозможно.
Симптоматично, что к этой платформе принадлежал В. А. Тишков - один из архитекторов национальной политики в период реформ 1990-х, министр по делам национальностей и по совместительству - идеолог конструктивизма в отечественной этнологии. Весьма вероятно, что дефекты в исходной теоретической платформе привели к дефектам в вопросе о русской нации и её соотношении с другими этносами в постсоветской истории. Главный дефект состоял в игнорировании объ­ективной жизнеспособности этносов и склонности их к конфликтному противопоставлению друг другу, хотя бы и в рамках одного государства. Ставка делалась на технологии, а не на объективный порядок вещей. Максимальное принижение ведущей роли русских в Российской Феде­рации как этноса-гегемона, способного поддерживать порядок в стра­не, преувеличение роли этносов РФ в ущерб русским и другим этносам, игнорирование единства великороссов и белорусов, великороссов и украинцев. В общем, строительство из обломков нового целого создало нестабильное общество. Новое государство создано с дефектами, кото­рые хотя и сглаживаются по ходу дела, но остаются. И вместо того, что­бы признать их и исправить, лишь обновляется фасад, что характерно для государства той поры, где пренебрегали качеством ради скорости» [12].
Таким образом, мы можем, по мнению авторов книги «Русская нация» дать критерии нации (русской, чувашской, татаро-казанской, украинской и т.д.). Недаром в начале XXI века в Казани вышла книга «Татарская нация в XXI веке». К сожалению, заказ на покупку данной книги не был выполнен. Следует сказать, что никто еще в Урало-Поволжском регионе (кроме казанцев) не издал такую книгу.
1.                «Общность культуры и языка. Ключевым признаком нации явля­ется общий язык, преобладающий над языковыми различиями состав­ных группу. Общий язык предполагает наличие способности свободно изъясняться и понимать на родном языке любую из групп в рамках на­ции, не прибегая к помощи неродного языка.
Язык, однако, как ключевой элемент культуры не исчерпывает раз­нообразие культурных феноменов, скрепляющих нацию. Среди суще­ственных элементов, кроме языка, это:
- общность религии и, особенно, религиозной организации;
- сходство традиций и системы образования, воспитания.
Видно, что объединение этих подходов к изучению этноса может
быть залогом успеха описания такого многогранного объекта.
2. Экономика. Общность экономической и хозяйственной жиз­ни как основы общения. Прежде всего общие рынки товаров, труда, капиталов, разделение труда. Кроме того: общая инфраструктура, ин­формационные системы, средства коммуникации.
3. Общность национальной мифологии, наличие широко рас­пространённых представлений о единстве (этнические мифы - мифы самоописания).
4. Политическая общность. Политическая общность не обязатель­но означает национальное государство, но и другие формы политиче­ской жизни, в том числе общественные организации.
Более того, она не всегда требуется в данный исторический момент, но должна прослеживаться длительное время.
5. Общность территории проживания основной части нации (общность «почвы»). Нация проживает в географически единой зоне. Составляющие её подгруппы обитают в смежных частях данной зоны. Причём представители нации преобладают на этой территории.
6. Биологическая и генетическая гомогенность (общность «кро­ви») ядра нации. Данная общность проявляется в биологическом портрете (генотипе и фенотипе) представителей, стандартном наборе доминирующих расовых типов, специфических для данной нации (ко­торые, тем не менее, могут встречаться и даже быть основными у других народов).
Для изучения русской нации принципиальное значение имеют во­просы, связанные с тремя антропологическими подразделениями лю­дей: 1) состав антропологических типов русских; 2) место русских сре­ди малых рас; 3) отношение к монголоидной расе как к ближайшему соседу среди больших рас.
7. Психологическая общность. Поскольку психология охватывает широкий диапазон функций и феноменов, укажем и основные направ­ления:
- «национальный характер»,
- национальные архетипы,
- преобладающие типы личности,
          - стереотипы своего этноса и других (авто- и гетеростереотипы),
          -привычки и свойства поведения, «повседневные ценности» (индивидуализм, альтруизм).
8. Общая продолжительная история и этногенез. Указанная выше устойчивость перечисленных 10 объединяющих признаков касает­ся лишь последнего и предпоследнего этапов общей истории нации. Однако эти признаки могут проявляться в гораздо более отдалённой перспективе. В вышеуказанных культурной сфере и мифологии общ­ность истории может восприниматься как общность судьбы.
Под общей историей подразумевается продолжительное пребыва­ние в составе одного государства, слияние этнических групп и их по­литических образований, наследование их культурных, расовых черт формирующейся нацией. Ключевую роль в общей истории играет не столько государство само по себе, сколько этногенез.
9. Наличие национализма и его роль - как конструирующего фактора. Национализм представляет собой не просто национальную интеллигенцию, а политически действующий фактор, увеличивающий дистанцию с другими этносами»
10. Отталкивание от других этносов (межэтническая дистанция). Отличие от других наций и этнических общностей значительно сильнее, чем различия этнических компонентов нации (подгрупп) между собой. Важно и закрепление этого мнения у представителей других наций и этни­ческих общностей. Фактически у других этносов существует как бы единый портрет представителя данной нации как сумма маркеров «свой-чужой».
С точки зрения этого подхода, являются ли, например, евреи наци­ей? Евреи государства Израиль безусловно, если брать в целом еврей­ские сообщества - нет, не являются по целому ряду причин. Хотя если мы возьмём в абстракции от них государство Израиль, то в его рамках евреев вполне можно было бы считать нацией. Но в целом это нечто другое: этническое религиозное сообщество, суперэтнос, который выходит за пределы нации как объекта изучения» [13].
О проблеме наций Аллен Франк далее говорит: «анализ Андерсона особо эффективен в обсуждении появления национального самоопределения народов Юго-Восточной Азии и Нового Мира, где этнические основания, настолько важные в европейском национализме, особенно недостаточны.
Признавая связь между появлением современного индустриального общества и национализма и разделением мира на нации и национальные государства, Энтони Смит заметил трудность в «модернистской» точке зрения. Другими словами, Смит доказывает, что на протяжении досовременной эпохи, включая древность, выясняется, что национальные движения и национальное сознание схожи; есть доказательство существования национальных государств даже в древности на Ближнем Востоке (XIV в. до н.э). В то же время Смит выражает скептицизм относительно той идеи, что нации и нацио­нализм - это «естественный» и вечный факт истории человечества, но делает различие между нацией и этносом (ethnie), или этнической общиной. В его понимании современная нация как нация содержит намного больше, чем этнос (ethnie), и она способнее в мобили­зации своего населения. По мнению Смита, «современные нации и национализм только расширили и углубили значение и сферу более старых этнических понятий и структур».
1.     Таким образом, для современной нации необходимы определенные критерии, включая и идеологическое осмысление.
2.     Болгаризм (булгаризм) фактически стал формой историко-политической, биолого-генетической и психологической консолидации казанских татар в татаро-булгарскую нацию.


 


I этап (XX в.)

                                          этнос
Казанско-татарская булгарская нация
 




этнопсихология                                            история






Болгаро-бесермяне
Татары-булгары
Болгаро-чуваши
                                                    культурах


 


Болгаро-кряшен
II этап
(XXI век)










                                             Ассимиляция болгарского корня




Среднее Поволжье Болгарстан (независимое государство, признанное ООН)
III этап (сер. XXI в.)










Литература:
1.     Димитриев В.Д. Вопросы этногенеза, этнографии и истории культуры чувашского народа: Сб. ст. Чебоксары, 2004. – С. 312.
2.     Димитриев В.Д. Вопросы этногенеза, этнографии и истории культуры чувашского народа: Сб. ст. Чебоксары, 2004. – С. 25.
3.     Димитриев В.Д. Вопросы этногенеза, этнографии и истории культуры чувашского народа: Сб. ст. Чебоксары, 2004. – С. 26.
4.     Франк А. Дж. Исламская историография и «булгарская» идентичность татар и башкир в России / А.Дж. Франк. – Казань: АИУ, 2008. – С. 23.
5.     Франк А. Дж. Исламская историография и «булгарская» идентичность татар и башкир в России / А.Дж. Франк. – Казань: АИУ, 2008. – С. 24.
6.     Франк А. Дж. Исламская историография и «булгарская» идентичность татар и башкир в России / А.Дж. Франк. – Казань: АИУ, 2008. – С. 24.
7.     Баранов С.Д., Конов Д.В. Русская нация. Современный портрет / С.Д. Баранов, Д.В. Конов – М., 2009. – 536 с.
8.     Баранов С.Д., Конов Д.В. Русская нация. Современный портрет / С.Д. Баранов, Д.В. Конов – М., 2009. – С. 10.
9.     Баранов С.Д., Конов Д.В. Русская нация. Современный портрет / С.Д. Баранов, Д.В. Конов – М., 2009. – С. 12.
10.            Баранов С.Д., Конов Д.В. Русская нация. Современный портрет / С.Д. Баранов, Д.В. Конов – М., 2009. – С. 13.
11.            Баранов С.Д., Конов Д.В. Русская нация. Современный портрет / С.Д. Баранов, Д.В. Конов – М., 2009. – С. 14.
12.            Баранов С.Д., Конов Д.В. Русская нация. Современный портрет / С.Д. Баранов, Д.В. Конов – М., 2009. – С. 14.
13.            Баранов С.Д., Конов Д.В. Русская нация. Современный портрет / С.Д. Баранов, Д.В. Конов – М., 2009. – С. 23-24.
14.            Франк А. Дж. Исламская историография и «булгарская» идентичность татар и башкир в России / А.Дж. Франк. – Казань: АИУ, 2008. – С. 25.


В.Д. ДИМИТРИЕВ О БОЛГАРО-ЧУВАШСКОЙ ЭТНИЧЕСКОЙ ИСТОРИИ И ЕЕ САМОИДЕНТИФИКАЦИИ

ТАФАЕВ Г. И.

В.Д. ДИМИТРИЕВ О БОЛГАРО-ЧУВАШСКОЙ ЭТНИЧЕСКОЙ ИСТОРИИ И ЕЕ САМОИДЕНТИФИКАЦИИ

И зачем перед сном гадать...
Жизнь бесцелья штыком пронзена.
 Поутру побрести опять
 В земотдел мне походкой сонной.
И в чернильнице сушью душа
 Будет киснуть весь день, - и только
 Мне в ответ целый день в ушах
 Ремингтон будет скукой щелкать.
Михаил Сеспель

В последние 70 лет в Урало-Поволжском регионе булгаризм (болгаризм) приобрел форму политико-идеологической экспансии.



      Хронологии консолидации и закрепления болгаризма:
1. XVIII – XIX вв.;
2. начало XX в. до 30 г. XX в.;
3. 1944 – 1984 гг. XX в.;
4. 1985-1995 гг. XX в.;
5. с 1996 по 2006 гг.;
6. с 2007 по настоящее время.
В.Д. Димитриев дает свою хронологию:
1. до 40 г. XX в.;
2. с 40-50-х гг. до 80-х гг. XX в.;
3. с 80 по 90 гг. XX в.;
4. с 1992-2012 гг.
По данной хронологии автор анализирует позицию ученых казанской исторической школы. Я бы разделил понятия:
- позицию болгаро-татарской исторической школы;
- позицию татаро-ордынской исторической школы;
- общее, конечно «казанская историческая школа».
Наиболее жесткое противостояние как внутри, так и с чувашской исторической школой начинается с 40 г. XX в. Данное противостояние связано с известным сталинским постановлением ЦК ВКП (б) от 1944 г. Второй период начинается с 90 г. XX века, когда была ликвидирована внутренняя цензура и распад СССР ускорил сепаратистские тенденции- децентрализацию РФ. Активизировались все антироссийские силы и процесс пошел. Формой консолидации «дестабилизаторов» стал необолгаризм в Татарстане и «суваризм» в Чувашской Республике.
Недаром в своем сочинении «Чувашский народ в составе Казанского ханства» [1]  автор говорит об обострении борьбы региональных школ в 1992-2012 гг.
Хронология проблемы:
1.     1944 г. – сталинское постановление ЦК ВКП (б);
2.     1983 г. – юбилей Кул Гали «пробит» через ООН;
3.     1991-1992 гг. – децентрализация и усиление информационной войны (булгаризация);
4.     1995-2013 гг. – массовая идеологическая обработка татарского населения и населения Среднего Поволжья и Приуралья в том, что татары – булгары (болгары);
5.     2014 г. – закрепление г. Болгар как болгаро-татарский центр в мире (ЮНЕСКО).
Обратим внимание на позицию В.Д. Димитриева о  фальсификации истории. В исследовании имеется подзаголовок «Сочинения представителей казанской исторической школы, опубликованные в 1992—2012 годах», где автор отмечает, что «после 1992 г., когда в России была объявлена свобода во всем, казанская историческая школа стала мощным неформаль­ным научным обществом, объединяющим историков, этногра­фов, филологов, искусствоведов татарской, русской и чуваш­ской национальностей. Издаются десятки технически и художест­венно прекрасно оформленных книг, сборников статей, науч­ных журналов. Казанские авторы в многочисленных учебни­ках для средних и высших учебных заведений, учебных посо­биях по истории татарского народа и Татарстана необосно­ванно стали причислять к татарам R-язычных оногуров (бол­гар) и суваров Нижнего Поволжья, Северного Кавказа и При­черноморья, аваров (II—VII вв.). В действительности же, как уже упоминалось выше, татарская народность образовалась от западных кыпчаков (половцев) и татap в XIII — начале XV вв. в Золотой Орде» [1].
Автор считает: «Представители этой школы разделились на «булгаристов», признающих только волжско-болгарское происхождение татар, и «татаристов», считающих татарскую народность (нацию) про­исшедшей от оногуров (древних болгар), суваров, гуннов, ава­ров, хазар, печенегов, кыпчаков (половцев), волжских болгар и татарских племен.
В популярных статьях и книгах В. Имамова, К.Р. Синицы­ной, Р.Н. Безертинова, 3.3. Мифтахова и Д.Ш. Мухамадеевой, Р. Г. Фахрутдинова изложение истории Казанского ханства не продвинулось далее повторения содержания книги М.Г. Худя­кова «Очерки по истории Казанского ханства» со всеми содер­жащимися в ней неточностями (Чалымский городок на Сундырской горе и др.).
Видные историки, археологи и этимологи, среди которых имеются и талантливые специалисты, опубликовали моногра­фии с главами о Казанском ханстве, книги и научные статьи о ханстве.
Известный археолог А.Х. Халиков продолжает утверждать, что болгары в Волжской Болгарии, Золотой Орде и Казанском ханстве, — настоящие татары, а упоминаемые в русских ис­точниках XIII—XV вв. татары в действительности являлись, как считал и Х.Г. Гимади, монголами» [2].
«В книге С.Х. Алишева «Казань и Москва: международные отношения в XV—XVI вв.» (1995) первый раздел назван «Ка­занское феодальное государство». В нем татары отождествляют­ся с болгарами, заявляется о болгаро-казанской преемственнос­ти, выставляется тезис об автономии! Волжской Болгарии в Зо­лотой Орде, переросшей якобы в Казанское государство еще до основания Улуг- Мухаммедом Казанского ханства. Автор ут­верждает, что «в 1445 году не произошло никакого изменения в государстве, ни в его форме, ни в структуре, ни в атрибутах. Произошла смена династий: булгарская была ликвидирована, установилась золотоордынская. Но нет никаких аргументов для утверждения, что оформилось новое государство». В действи­тельности же у самого Алишева нет никаких аргументов, дос­товерных фактов для таких умопомрачающих «утверждений». Считая, что болгары и татары одно и то же, Алишев заявля­ет, что «татарское население этого региона (Казанской земли. — В.Д.) само до XX века никогда не называло себя татарами» (!!!). Это совершенно не соответствует действительности. Во всех ис­точниках с VI в., особенно с XIII в. татар именовали только татарами и кыпчаками. Он пишет, что «в XV в. все ранее сущест­вовавшие княжества Жукотинское, Булгарское, Керменчукское и другие вошли в состав вновь восстановленного, но уже Ка­занского государства». Но ведь и в русских, и изредка в вос­точных источниках XIII — начала XV вв. указаны лишь назва­ния городов Жукотин, Болгар, Керменчук, они не названы кня­жествами и в начале XV в. вовсе уничтожены. Они были распо­ложены в левобережье Нижней Камы. Их территории в конце XIV — начале XV вв. превратились в дикое поле, кочевья мангытов (ногайских татар). Южная граница Казанского ханства проходила по Нижней Каме (в 1551 г. во время строительства Свияжска русские войска окружили ханство по Нижней Каме). Не прослеживая процесса оседания татар на территории хан­ства после его образования, С.Х. Алишев предвзято заявляет, что они испокон веков были здесь оседлыми земледельцами.
О других народах ханства в подразделе только упомянуто. Ос­тальные разделы книги С.X. Алишева посвящены этапам меж­государственных отношений между Казанью и Москвой: и  протекторат Московского великого княжества над Казанским ханством;  Конфронтация между Москвой и Казанью; . Завоевание Казанского ханства. При рассмотрении этих этапов автор агрессивным считает Русское государство, а якобы ведшее мирную политику ханство — жертвой агрессии русских.
В 1998 г. издана книга Д.М. Исхакова «От средневековых татар к татарам нового времени», представляющая собой, по словам автора, этнологический взгляд на историю волго-уральских татар XV—XVII вв. Автор рассматривает административ­ное деление Казанского ханства на Ногайскую, Арскую, Галицкую, Алатскую и Чувашскую даруги (административная единица), но последнюю, са­мую большую даругу, называет Зюрейской (в писцовых книгах Казанского уезда 1565—1568 гг. даже указаны две, Верхняя и Средняя Чувашские, даруги (дороги), была и Нижняя, не хо­чет признавать, вопреки ясным указаниям источников, что Чу­вашской была названа эта даруга из-за преобладания в ней чу­вашей. Она занимала широкую полосу от Казани на востоке до Средней Камы. В XVII в. ее стали называть Зюрейской по на­званию чувашской деревни Зюреи, через которую была проло­жена гужевая дорога. Автор искаженно показывает этнический состав населения даруг. Д.М. Исхаков в этой книге и других ра­ботах заявляет, что в XV—XVI вв. в Казанском ханстве и Казан­ском уезде: 1) «ясачные чуваши» в XVI—XVII вв. исповедовали ислам; 2) можно осторожно заключить, что они в Казанском крае в изучаемое время были татароязычными; 3) эти «ясачные чуваши» в XVI—XVII вв. были локализованы на основной этни­ческой территории казанских татар, будучи гораздо более мно­гочисленными, чем представители татарского [служилого] сосло­вия; 4) поскольку народ должен состоять из феодального сосло­вия и черного сословия, у татар черное сословие должны сос­тавлять ясачные татары. Здесь ни один мотив не соответствует действительности. Еще Е.И. Чернышев ошибочно считая, что «ясачные чуваши» исповедовали ислам, т.к., мол, при описа­нии одной чувашской деревни указано, что при деревне име­ется татарское кладбище [3]. В этой деревне для управления и взи­мания ясачных платежей от ясачных чувашей были размещены мурза и один-два служилых татарина. Писцы любой иноверческий объект в Казанском уезде называли татарским. Служлых чувашей называли служилыми татарами (об этом есть статьи И.Н. Юркина и В.К. Магницкого). Нет ни одного факта, свидетельствующего о том, что ясачные чуваши разговаривали по- татарски. При деревнях ясачных чувашей топонимика чувашская (статья М.И. Скворцова). Известно, что ни в одном татарском ханстве ясачных татар не было. Возразивших ему по этому воп­росу В.Д. Димитриева и В.П. Иванова Д.М. Исхаков «обвиняет» в непонимании ими этнической исторической реальности той эпо­хи и  невладении новой методологией. Неужели новая методо­логия заключается в фальсификации источников?
И.Р. Тагировым в 2000 г. опубликована книга «История на­циональной государственности татарского народа» и статья «Ка­занское ханство». В них он рассмотрел все вопросы: начало хан­ства, система управления государством, московско-казанские отношения, последняя битва за Казань, русское управление Казанским краем в патриотическом духе. О народах ханства све­дений не приводится.
«В 2002 г. в Казани вышел сборник статей «Казанское хан­ство: Актуальные проблемы исследования». Из 14 статей сбор­ника для нашей темы могли бы представлять интерес четыре. От статьи Б.Л. Хамидуллина «Предыстория Казанского хан­ства» можно было бы ожидать раскрытия картины этносоци­альной ситуации на территории будущего Казанского ханства после полного опустошения Болгарской земли в конце XIV — начале XV вв. Однако автор утверждает, что татары — это болга­ры, что Казань основана татарами еще в начале XI в., путем выдергивания предложений из всяких письменных и устных источников осмелился заявить, что до основания Казанского ханства в 1445 г. существовало первое Казанское государство — эмират ли, или княжество, появившееся в 1257 г. Однако об истории такого татарского государства невозможно найти ни одного факта. Иски-Казань была основана болга­ро-чувашским князем Хасаном, по утверждению В Л. Егорова, в 1370 г., а этот действительно существовавший город переме­стился в устье Казанки на место нынешней Казани, по дан­ным русских летописей, в 1395—1399 гг. Казанское государство не могло возникнуть в 1257 г., еще до основания самого горо­да Казани» [4].
1. Нас, конечно беспокоит то, что фальсификация нашла благодатную почву среди ученых Урало-Поволжского региона.
2. Следует сказать, что ученые Среднего Поволжья, да и Российской Федерации молчат и не выступают против фальсификации региональной истории.
3. Ведь все понимают, что фальсификация и мифотворчество ускорят процессы децентрализации России и в конечном счете несут в себе бациллы сепаратизма и развала федерации.
Много кривотолков и по демографии Волжской Болгарии, Золотой Орды, Казанского ханства. Например, если говорить о демографии.
1. Империя хунну – по Н.Н. Крадину - до 3 миллионов человек.
2. Империя Аттилы – позиция Г.И. Тафаева – до 5 миллионов человек;
3. После смерти Аттилы население Великой Болгарии- огуроязычное составляло 2,5 миллиона человек (В.Д. Димитриев).
4. Волжская Болгария по Г.И. Тафаеву – до 3 миллионов человек.
5. Земли Волжской Болгарии в ходе ее разгрома татаро-монголами «облюдела». Погибло, по мнению В.Д. Димитриева до 40% населения, по Г.И. Тафаеву было убито до 1,300 тысяч болгар, марийцев.
6. После 1391, 1395 гг. (Тамерлановского геноцида) было уничтожено до 75% болгарского населения, по В.Д. Димитриеву, Г. И. Тафаеву убито было до 800 тысяч человек.
«Таким образом, Д.М. Исхаков в статье «Демографическая ситуация в тюркских племенах Поволжья» близко к истине определяет численность Казанского ханства в 400-500 тысяч человек»-  отмечает В.Д. Димитриев [5].



Модэ
 




                               - 3 миллиона человек
Аттила
Кубрат
Волжская Болгария
Золотая Орда
Казанское ханство
 





                                          - до 5 миллионов человек




                                          - 2, 5 миллиона человек




                                          - 3 миллиона человек




                                          - Болгарская земля 150 тысяч человек




                                            - 400 тысяч человек (1445-1552 гг.)


Все историки понимают, что наиболее тяжелыми годами  для болгаро-чуваш являлась «ордынская трансформационная эпоха» (1243-1552 гг.). Вторая хронология с учетом Батыевского нашествия (1236) и уходом части болгаро-чуваш в состав России (июнь 1551 г.).
Именно этот 300-летний период по мнению В.Д. Димитриева явился главным фактором четвертого этапа этнической истории [5]. Мы приведем позицию В.Д. Димитриева: «Поэтическое предание приписывает уничтожение Биляра татаро-монголам, хотя теперь установлено, что оно совершено Тамерланом. Близ д. Урмандеево (Саврашпус) Аксубаевского района Татарстана, сообщает предание, имелся большой лес. У леса, говорят, произошло кровавое побоище между монголо- татарами и болгарами. После сражения болгары похоронили те­ла погибших воинов на поляне в глубине леса, пробираясь туда по звериным тропам. На могилах установили каменные надгро­бия, которые стоят и поныне. Здесь был похоронен сражавшийся с монголо-татарами герой Савруш-батыр. Он каждую весну, ко­гда начинают зеленеть деревья и всходит трава, в полночь вос­кресает, будит соратников. Все садятся на лихих коней и по Старосаврушской дороге отправляются в Биляр - последнюю столицу Болгарского царства. Через дремучий лес при лунном свете Савруш-батыр выходят к месту города - к Билярской горе, чтобы спасти его от чужеземных захватчиков. Но не находят города; он сравнялся с землей, его пепел разнес ветер. На весь лес раздается громкое рыданье Савруша. Он ложится на землю, обнимает ее и горько плачет. Его соратники, видя невыносимое горе (çĕр чăтмалла мар хуйăха кура), удаляются в лес, дер­жа коней на поводу. Небо закрывают темные грозовые тучи. Духота. Вековые дубы низко кланяются в сторону Билярской горы. С нее стекает мощный источник - слезы тысяч болгар, по­гибших при защите Биляра. «Не подоспел, опять не подоспел?» - убивается Савруш уже семьсот с лишним лет» [6].
 В предании, записанном А. Липатовым в 1911 г. в с. Ерилкино Бугурусланского уезда Самарской губернии, отражен по­ход русских войск на город Болгар в золотоордынское время. «В Болгаре, говорят, царствовал тюркский царь. Когда нападал рус­ский царь, зять и дочь царя спали. Царь говорит: «Встань, встань, зять, русский царь идет на нас». Они оба не послушались мольбы отца, не встали. Видя, что они не встают, царь сказал: «Если не встаете, то ваши души пусть станут лебедями, а тела камнем!» Говорят, как сказано, так и стало».
Каковы же масштабы опустошения и геноцида? Стерта была с лица земли большая страна, равная по территории, скажем, нынешней Польше. Р.Г. Фахрутдинов по данным к 1974 г. опре­делил в Болгарской земле, в основном по памятникам на терри­тории Татарстана, около 140 болгарских городищ и более! 950 селищ. Однако в это число не вошли многие болгарские городища и селища, расположенные на территории Самарской, Пензенской, Ульяновской областей, Чувашской и Мордовской республик. Они изучены до и после 1974 г. С учетом изученных и еще не зафиксированных городищ и селищ указанных терри­торий число городищ Болгарской земли может дойти до 170, селищ - почти до 2000. Посещая болгарские селища Закамья в 1961 г., мы убедились, что они занимают большую площадь (се­ления были крупными), вещественные остатки (керамика, ме­таллические предметы и пр.) лежат на поверхности, что свиде­тельствует о единовременном уничтожении селений путем во­енного налета, поджогов. В число известных городов Болгарской земли, прекративших свое существование во второй половине XIV - начале XV вв., следует отнести: Болгар (в 30-х гг. XV в.), Сувар, Биляр, Балымер, Жукотин, Кашан, Керменчук, Синбер, Самар, Арабуга, Кякреш, Карабулак, Тетеш, Кирман, Чаллы, Алабуга, Тубылгатау, Кам, Таяба, Тухчин, Шунгат (Атряч), Именкискэ, городища Камаевское, Кирменское, Крестово, Переволокское (два), Карлово и др. Были уничтожены все селения [7].
«Оставшиеся в живых болгаро-чуваши перебрались в Нижнее Предкамье, в Ногайскую даругу, Приказазанье и Заказанье, где образовалась Чувашская даруга, расположенная от Казани на восток до Камы, в Алацкую, Галицкую и Арскую даруги и даже на р. Чепцу в Северной Удмуртии, а также на территорию Цен­тральной и Северной Чувашии (сюда поток беженцев шел с тер­ритории современных Пензенской, Ульяновской областей, юго - западной части Татарстана, юго-восточной части Чувашии, а также с левобережья - с района Жукотина, Керменчука, Болгара, с территории Самарской области, позднее и с Предказанья). По данным писцовых переписей Казанского уезда второй половины XVI - начала XVII вв. установлено, что в левобережье появи­лось около 200 чувашских селений. В Чувашии в XVI-XVII вв. числилось около-300 материнских селений.
Чувашский город Веда-Суар (Вăта-Сăвар) на месте Чебокcap был основан переселенцами из г. Сувара в конце ХШ в. В левобережье возник только г. Казань. Сравнение численности городищ и селищ с количеством основанных болгаро-чувашскими беженцами городов и селений свидетельствует о том, что даже по самым осторожным подсчетам с 1236 г. до 30-х гт. XV в. не менее 4/5 болгаро-чувашского населения было уничтожено. Это было время величайшей трагедии в истории чувашского народа, невиданного геноцида в его отношении. Болгаро-чувашская элита, интеллигенция была в основном уничтожена. Автор «Казанского летописца» пишет, что в Приказанье и Заказанье собрались «худые болгары», т.е. бедные, рядо­вые люди.
Вся территория Болгарской земли, территория нынешних Самарской, Пензенской Ульяновской областей, закамской и юго-западной части Татарстана. юго-восточной части Чувашии превратилась в дикое поле - кочевья ногайцев (с 30-х гг. XVII в. на этой территории стали кочевать и калмыки» [7].
Фактически в этот 300-летний отрезок этнической истории начинается формирование чуваш.
Этапы:
1. Середина XI в. – болгаро-сувары;
2. до 1391 г. (90 г. XIV в.) – болгары;
3. После 90 г. XIV – «худые болгары» - чуваши;
4. С Казанского ханства (1445-1552 гг.) ЧУВАШИ (ЧЮВАШИ – 1508 Г.;
Недаром в новой книги «Чувашский народ в составе Казанского ханства» В.Д. Димитриева имеется раздел «Казанский этап: этническая трагедия R-язычного чувашского народа». Часть ушедших болгаро-чуваш из Центральной Болгарии расселилась (несколько этапов):
- верховые;
- срединные;
- низовые.
В марийской (Горной Болгарии). Так, например, об этногенезе на Горной стороне В.Д. Димитриев говорит: «жили в дружбе и согласии с марий­цами. Деревня Большие Чаки Урмарского района и многие дру­гие селения основаны переселенцами с левобережья Волги. По­лучившие широкое распространение по всей Чувашии киремети Малим-хозя (Мелем-хозя, Валем-хозя) и реже встречавши­еся Чикету (Жукотин) связаны с прибытием чувашей из райо­нов Биляра и Жукотина. В золотоордынское время в Биляре жил шейх Ходжа-Асгар, называвшийся также Маалум-Ходжей (по-другому — Урганджи, т. е. из Хивы). В своих представлени­ях язычники-чуваши его превратили в злого духа — киреметя. Билярские чуваши, прибежавшие в разные районы Правобере­жья, из страха почитали киреметя Малим-хозя. Та же история случилась с жукотинским  киреметем Чикету. Значительная часть горных марийцев в связи с вторжением беглых «худых болгар» вынуждена была переправиться в левобережье, к луго­вым марийцам. До сих пор в семи районах Луговой, т. е. левобе­режной, стороны Республики Марий Эл проживают горные ма­рийцы, читают газеты, журналы и книги на горномарийском языке, их дети учатся в горномарийских классах. Часть горных марийцев, оставшихся на своих прежних местах, была ассими­лирована чувашами. «Худые болгары», обосновавшиеся на тер­ритории появившихся позже пяти даруг, вместе с сохранивши­мися единственными биями (пÿ) — князьями-тысячниками, воз­можно, и темником, тарханами, сотными князьями (çерпÿ) и де­сятыми князьками (вунпÿ) могли объединиться в Болгарский тумен, который вряд ли подчинялся власти кочевой Орды. У пра­вобережных «худых болгар» сильных предводителей, по-види­мому, не нашлось. Их, конечно, объединили в сотни и тысячи, старались держать в подчинении татарские военачальники» [8].
Выводы:
1. На сегодня (XXI век), к сожалению, в Чувашии побеждает позиция суваристов, мол, чуваши – сувары;
2. Полюбовно история Волжской Болгарии фальсифицируется:
- татары, мол, болгары;
- чуваши – сувары.
Что, конечно, отрицал В.Д. Димитриев. Он писал, что болгары и сувары в XI в. создали одну болгарскую народность.
3. В настоящее время чувашское общество расколото на:
- чувашистов;
- суваристов;
- болгаристов;
- кыпчакистов,  мол, «чуваши и татары один народ»;
  -нигилистов.
Правда истории подменяется политикой и информационной войной, а казанская историческая школа в своих учебных пособиях утверждает «булгары и сувары являются предками татар». Чувашские суваристы и политики Чувашской Республики понимают, что в исторической гонке они проигрывают казанцам (татарам).
4. В.Д. Димитриев, к сожалению, скончался, и теперь в Чувашии нет историка, который имел бы авторитет по уровню «с отцом чувашской истории».
Литература
1.     Димитриев В.Д. Чувашский народ в составе Казанского ханства: предыстория и история. – Чебоксары, 2014. – С. 35.
2.     Димитриев В.Д. Чувашский народ в составе Казанского ханства: предыстория и история. – Чебоксары, 2014. – С. 36.
3.     Димитриев В.Д. Чувашский народ в составе Казанского ханства: предыстория и история. – Чебоксары, 2014. – С. 37.
4.     Димитриев В.Д. Чувашский народ в составе Казанского ханства: предыстория и история. – Чебоксары, 2014. – С. 38.
5.     Димитриев В.Д. Чувашский народ в составе Казанского ханства: предыстория и история. – Чебоксары, 2014. – С. 87.
6.     Вопросы этногенеза, этнографии и истории культуры чувашского народа – Чебоксары, 2004. – С. 87-88.
7.     Вопросы этногенеза, этнографии и истории культуры чувашского народа – Чебоксары, 2004. – С. 89.
8.     Димитриев В.Д. Чувашский народ в составе Казанского ханства: предыстория и история. – Чебоксары, 2014. – С. 147.







07 июля 2014

Уважаемые коллеги!

Уважаемые коллеги! Считаю обязательным выразить глубокую признательность за Ваш вклад в развитие полидисциплинарного контекста исторического знания о российской цивилизации, оказавшего благотворное влияние на формирование авторских умозаключений, изложенных в недавно вышедшей монографии.

С уважением,
к.и.н. Морозов Николай Михайлович
г. Кемерово 
Институт экологии человека СО РАН,
лаборатория истории Южной Сибири

28 июня 2014

Уважаемые коллеги!

Уважаемые коллеги!
Желающие оказать финансовую помощь в издании книг по истории болгаро-чувашской цивилизации просим позвонить 8-917-673-21-85 профессору Тафаеву Геннадию Ильичу или отправить деньги на Яндекс кошелек 410011198454994.
На присланную сумму Вам будут высланы книги по истории болгаро-чувашского народа.


Директор Поволжского историко-культурного фонда «Волжская Болгария», доктор исторических наук, профессор Геннадий Тафаев.

Национальное радио Чувашии

26.06.2014 г.
Фото: Тафаев Г.И.


Залив 2014

27.06.2014 г.

Фото: Тафаев Г.И.