В.Д. Димитриев
(г. Чебоксары)
Ведущая фигура в исследовании
проблем
этнологии и этнической
истории народов
Волго-Уральского региона
В годы Великой Отечественной войны нападение
фашистской Германии на Советский Союз уподоблялось монголо-татарскому вторжению
в Восточную Европу. По-видимому, с целью укрепления дружбы народов ЦК ВКП(б) в
своем постановлении «О состоянии и мерах улучшения массово-политической и
идеологической работы Татарской партийной организации» от 9 августа 1944 г. и Татарский обком
ВКП(б) в постановлении «Об ошибках и недостатках в работе Татарского
научно-исследовательского института языка, литературы и истории» от 6 октября 1944 г. запретили увязывать
историю татарского народа с Золотой Ордой. В постановлении обкома ВКП(б)
указывалось, что «грубейшей ошибкой института является полное отождествление истории
Золотой Орды с историей современного татарского народа». Руководство института
языка, литературы и истории Казанского филиала АН СССР сразу же приняло решение
о происхождении татар от волжских болгар. В изданном в 1945 г. кратком проспекте
«Очерков по истории Татарии» было указано, что авторы проспекта (ими были Х.Г.
Гимади и др.) стремились исходить из указаний, сделанных в постановлении ЦК
ВКП(б) «О состоянии и мерах улучшения массово-политической и идеологической
работы в Татарской партийной организации» от 9 августа 1944 г., что «авторы
исходили из положения, что в формировании казанских татар основное участие
принимали местные племена и камские булгары, которые затем объединились в государство
«волжских булгар». Татаро-монголы рассматриваются как завоеватели, которые,
основав агрессивное государство – Золотая Орда, установили своё иго над
народами Среднего Поволжья ... Казанское ханство рассматривается как
государство, возникшее на базе булгарского царства, что стало возможным благодаря
распаду Золотой Орды, в первую очередь в результате тех ударов, которые нанесли
Орде русский и другие угнетенные народы»[1].
В 1946
г. была проведена в Москве научная сессия о
происхождении татарского народа для документального подтверждения
процитированного решения. Все докладчики заявили в поддержку этого решения.
Лишь академик М.Н. Тихомиров сказал на сессии, что нельзя отрицать роль Золотой
Орды в формировании татарского народа. Член-корреспондент АН СССР С.Е. Малов, приведя
веские аргументы, заявил, что эти аргументы позволяют признавать «болгарскую
теорию происхождения чуваш совершенно правильной»[2]. Для
«подтверждения» того же решения в проведённой в 1950 г. в Москве научной
сессии по вопросам истории чувашского народа был «обсужден» вопрос об автохтонном
происхождении чувашского народа[3].
После разоблачения культа личности в нашей стране произошла
некоторая либерализация в политике и идеологии. С сентября 1955 г., после окончания
аспирантуры кафедры истории СССР периода феодализма Московского
государственного университета им. М.В. Ломоносова с защитой диссертации, я
работал заместителем директора – ученым секретарем небольшого научного
учреждения – Научно-исследовательского института языка, литературы и истории
при Совете Министров ЧАССР (ЧНИИ). По моей инициативе в 1956 г. была подготовлена и
проведена научная конференция по проблеме происхождения чувашского народа. С
докладом выступили А.П. Смирнов и Б.А. Серебренников, с сообщениями В.Д.
Димитриев, П.В. Денисов, Н.А. Андреев. Материалы конференции были изданы в
сборнике[4].
Конференция реанимировала теорию Н.И. Ашмарина о болгаро-чувашской языковой и
этнической преемственности. В 1963
г. была издана книга чувашского археолога и этнографа
В.Ф. Каховского «Происхождение чувашского народа», в котором автор по
письменным, археологическим, лингвистическим и фольклорным (устным) источникам
проследил центральноазиатский, северокавказско-северопричерноморский,
волжско-камский этапы этногенеза и этнической истории чувашского народа[5].
(Позднее мною волжско-камский этап был разделен на волжско-болгарский и
казанский этапы).
Дискуссия об этногенезе тюркских народов Поволжья и
Южного Приуралья продолжилась. И мы, представители гуманитарных наук Чувашии, заинтересованно
следили за литературой. Преобладала фальсифицированная литература, издававшаяся
археологами, этнологами, историками и искусствоведами: всё о булгарском
происхождении казанских татар. В тёмном мраке появлялся просвет: уже с 50-х
годов XX в. выходили в свет книги и научные статьи башкирских
учёных – этнолога и историка Р.Г. Кузеева, археологов Н.А. Мажитова, В.А. Иванова
и др. Мы с удовлетворением и восхищением читали замечательные труды Раиля
Гумеровича: Очерки исторической этнографии башкир. Ч. 1. Родоплеменные
организации башкир в XVII–XVIII вв. (Уфа: Башк. гос. изд-во, 1957); Происхождение
башкирского народа: этнический состав, история расселения (М.: Наука, 1974),
ряд статей по башкирской тематике. Ещё с 1960 г. выдающийся учёный начал публиковать
статьи по сравнительно-историческому исследованию этносов Волго-Уральского
региона по этапам (эпохам) этнической истории. У нас созревала мысль обратиться
к Раилю Гумеровичу с просьбой помочь нам в решении спорных вопросов по
болгаро-чувашской проблематике. Мне впервые удалось встретиться с Раилем
Гумеровичем в Уфе летом 1962
г. Под моим начальством в том году проводилась Вторая
комплексная экспедиция ЧНИИ по изучению материальной и духовной культуры,
общественного и семейного быта, диалектов языка, фольклора и народной музыки
чувашей Башкирской АССР и Оренбургской области. 15 научных сотрудников на
крытой грузовой автомашине прибыли в Уфу, в Институт языка, литературы и
истории Башкирского филиала АН СССР. Заведующий сектором археологии, этнографии
и искусства института кандидат исторических наук Р.Г. Кузеев рассказал нам о
Башкирской республике, её населении, в т.ч. чувашском, дал советы по проведению
экспедиции и помог выработать её маршрут. Экспедицию провели успешно.
С Раилем
Гумеровичем я близко познакомился в 1976 г. в Алма-Ате. С 1968 г. (по 1988 г.) я работал
директором Научно-исследовательского института языка, литературы, истории и
экономики при Совете Министров ЧАССР, состоял членом правления Советского
комитета тюркологов и был включен в состав Оргкомитета по проведению
тюркологической конференции в Алма-Ате. Конференция работала с 25 сентября по 2
октября. Здесь я много раз беседовал с Раилем Гумеровичем. Он был очень
симпатичным, красивым, талантливым и мудрым, доброжелательным, исключительно
корректным человеком, получившим хорошее образование и в совершенстве владеющим
теорией, методологией и методикой этнологического и исторического исследования.
Его можно считать последователем методологии эволюционистов, превосходно
знающим законы диалектики. Он прекрасно знал методы анализа этнографического
факта и синтеза всей совокупности фактов по каждому вопросу исследования, был
замечательным стилистом, безупречен был его научно-литературный язык. На конференции он
активно участвовал в обсуждении докладов и к нему со своими вопросами часто обращались
учёные самых разных национальностей. В свободное время он, как правило, ходил в
сопровождении учёных, нуждавшихся в его советах. Среди них было и немало процветающих
дам.
С Раилем Гумеровичем я беседовал тогда по вопросам
Волго-Уральской историко-этнографической области, месте в ней болгаро-чувашей.
Его позитивный взгляд по этому вопросу мне был известен. Я сердечно
поблагодарил его за то, что он правдиво исследует этническую историю не только
башкирского народа, но и болгаро-чувашей, татар, финно-угров. Я тогда ещё
говорил ему о желательности написать особый труд по булгаро-чувашской проблеме.
Через год я получил новую, содержательную, очень
интересную для меня книгу Р.Г. Кузеева «Историческая этнография башкирского
народа» (Уфа: Башк. кн. изд-во, 1978), затем – «Декоративное творчество
башкирского народа» (Уфа: БФ АН СССР, 1979).
В 1983–2000 гг. Р.Г. Кузеев возглавлял Отдел народов Урала
с Музеем археологии и этнографии УНЦ РАН. В первый же год работы на этом посту
он организовал совещание по вопросам археологии и истории Урала и Поволжья. В
том же году руководство ЧНИИ решило подготовить сборник статей «Болгары и
чуваши». Из чебоксарцев к участию в совещании готовились я, доктор филологических
наук, профессор М.Р. Федотов, кандидаты филологических наук Н.И. Егоров и В.Г.
Родионов. 14 ноября 1983 г.
мы все четверо вылетели в Уфу. Собралось из разных городов 22 докладчика. Я
выступил с докладом «Об основной аргументации теории чувашского этногенеза»[6]. Обсуждение
было оживленное. После первого дня работы совещания Р.Г. Кузеев пригласил А.Х.
Халикова и меня в свой кабинет на чашку чая. Он в течение двух часов вёл с нами
разговор о сближении позиций Уфы, Казани и Чебоксар по этнической истории
народов Волго-Уральской этнографической области. Зная его взгляды, изложенные
во многих его книгах и статьях, я сообщил, что мы согласны с основными
положениями его трудов. Ему я оставил официальное письмо дирекции ЧНИИ с
просьбой написать к весне 1984
г. статью для сборника «Болгары и чуваши», а также два
экземпляра подписанного мною договора о выплате гонорара за статью (до осени 1985 г. институт платил
посторонним научным работникам и своим сотрудникам, выполнившим годовой план,
гонорар за статьи или разделы коллективных трудов в размере 150–200 руб. за
один авторский лист, а один авторский лист планового труда, написанный штатным
сотрудником, обходился государству в 1800–1900 рублей; осенью 1985 г. по жалобе одного
научного сотрудника нашего же института Контрольно-ревизионное управление
Минфина РСФСР запретило институту платить гонорар посторонним и своим научным
сотрудникам). Р.Г. Кузеев попросил дать время на обдумывание. Чувашская
делегация в 15 часов 10 минут вылетела из Уфы в Чебоксары.
22 ноября 1983 г. Раиль Гумерович выслал мне следующее
письмо: «Дорогой Василий Димитриевич! Я искренне благодарен Вам за приглашение
участвовать в сборнике «Болгары и чуваши» (1984) и уверен, что его издание
явится крупным событием в научной жизни. В настоящее время мы завершаем работу «Волго-Уральская
ИЭО: история формирования и современное функционирование», которая будет издана
в объеме 6–7 авт. листов через издательство «Наука» в 1984 или 1986 гг. ... Мы
также думаем, не откладывая, опубликовать материалы только что состоявшегося в
Уфе совещания. В нём будет довольно подробное моё заключительное слово. Таким
образом, выйдут из печати две работы. В этом свете встаёт вопрос: необходимо ли
мне писать специальную статью и для Вашего сборника. Я просто боюсь не успеть к
марту 1984 г.
(предстоят две поездки, и я не был в отпуске). Я могу лишь сказать: мне хочется
участвовать в Вашем сборнике, я постараюсь это сделать, но сроки таковы, что,
заключив договор, опасаюсь Вас подвести.
Ваше пребывание в Уфе было очень полезным для
совещания, однако, к сожалению, оно было очень коротким.
С глубоким уважением Р.Г. Кузеев»[7].
Мне пришлось немедленно написать Раилю Гумеровичу
второе письмо, сообщить, что от него мы хотим получить статью об этногенезе
чувашского народа на общем фоне этнических процессов в Волго-Уральской
этнографической области. Он согласился написать статью совместно с археологом
В.А. Ивановым под названием «Этнические процессы в Волго-Уральском регионе в V–XVI веках и
проблема происхождения чувашского этноса». Договор был подписан. В письме от 4
февраля 1984 г.
Раиль Гумерович писал мне: «Дорогой Василий Димитриевич! С конца декабря я
отдыхал на Южном Урале и уже там получил Ваше письмо, два экземпляра соглашения
и книгу по истории Чувашской АССР (т. I). В
санатории с увлечением читал Ваш «Исторические предания чувашского народа».
Очень интересная и хорошая книга. «История Чувашской АССР» написана сжато, и
структура мне понравилась. Есть кое-что позаимствовать и нам. Подписанное
соглашение возвращаю Вам; правда, не очень представляю как успеть. Постараюсь
сделать.
С глубоким уважением Р.Г. Кузеев»[8].
Авторы своевременно прислали
рукопись, которую прорецензировал доктор исторических наук, профессор В.Ф.
Каховский. 10 мая 1984 г.
я получил ответ Р.Г. Кузеева на небольшие замечания рецензента. В основном их
он не принял, сообщив, что В.А. Иванов «по молодости и энергичности ... более
непримирим»[9]. В
итоге статью опубликовали в редакции авторов, без каких-либо внешних
вмешательств.
В сборнике «Болгары и чуваши» (Чебоксары: ЧНИИ, 1984)
на с. 3–22 опубликована статья Р.Г. Кузеева, В.А. Иванова «Этнические процессы
в Волго-Уральском регионе в V–XVI веках и проблема происхождения чувашского этноса»,
далее следуют статьи «О последних этапах этногенеза чувашей» (Димитриев В.Д.), «Археология
Волжской Болгарии и вопросы этногенеза чувашской народности» (Каховский В.Ф.),
«О болгарском и чувашском языках» (Федотов М.Р.), «Болгаро-чувашско-кыпчакские
этноязыковые взаимоотношения в XIII–XVI веках» (Егоров Н.И.), «К вопросу о чувашско-татарских
этнокультурных параллелях» (Иванов В.П.), «Дохристианский погребальный обряд
как материал к этногенезу» (Каховский. Б.В.), «Этнокультурные черты в истории
бесермян как свидетельство болгаро-чувашской преемственности» (Родионов В.Г.).
Р.Г. Кузеев и В.А. Иванов в своей
статье выделяют шесть этапов в истории генезиса и развития Волго-Уральской
историко-этнографической области (ИЭО):
«Основным содержанием первого этапа является распад
древнеуральского единства, продвижение предков финно-пермских народов в IV–III тыс. до н.э.
к западу от Урала на Каму и Среднюю Волгу, и образование здесь финно-пермской
неолитической общности» (с. 4).
«Второй этап, который датируется
началом II тыс. до н.э. – серединой I тыс. н.э. по себе сложный и длительный,
характеризуется прежде всего дальнейшим развитием финно-угорской общности по
линии этнической дифференциальности. На формирование этнокультурного облика
населения Среднего Поволжья и Приуралья в эту эпоху имели воздействие угорское
и угорско-самодийское проникновение из Западной Сибири и индоиранское
продвижение с юга» (с. 4).
«Третий этап датируется со второй половины I тыс. н.э. до XIII в. (до начала монгольского нашествия). Основным его
содержанием была миграция в Среднее Поволжье тюркоязычных групп населения (т.е.
болгар и сувар. – В.Д.) с юга и
активное их этнокультурное взаимодействие с финно-угорским населением.
Экономическое и культурное влияние Волжской Болгарии распространялось на
древние мордовские, марийские племена, на буртасов, мурому, мерю, мещеру,
позднее удмуртов, пермь и другие племена края» (с. 5). Р.Г. Кузеев и В.А.
Иванов поддерживали теорию Н.И. Ашмарина о болгаро-чувашской языковой и
этнической преемственности. Они фактически подтверждают вывод профессора Казанского
университета этнолога И.Н. Смирнова о формировании на этом этапе болгарской
цивилизации.
«Четвертый этап в истории Волго-Уральской ИЭО
охватывает XIII–XVI вв., с начала монгольской экспансии до присоединения
Поволжья и Приуралья к Русскому государству. Главными политическими событиями
эпохи были разгром монголами Болгарского государства и установление на
длительное время господство Золотой Орды, позднее, в XV в., когда окончательно определился процесс распада Золотоордынского
государства, образовалось Казанское феодальное ханство, распространившее своё
владычество на значительную территорию Среднего Поволжья и Приуралья» (с.
11–12). Авторы не рассматривают вопрос о формировании в X–XII вв. единой,
сплотившейся болгарской (древнечувашской) народности, которая с сентября 1236 г. по сентябрь 1237 г., в течение 13
месяцев, оказала героическое сопротивление монголо-татарской армии хана Бату, не
пишут о полном опустошении Болгарской земли в конце XIV – начале XV в. золотоордынскими ханами и эмирами, походами
Тамерлана 1391 и 1395 гг., нападениями на неё русских великих князей, получивших
от ханов ярлыки на княжение, новгородских ушкуйников, главным же образом князя
Мангытского юрта Едигея в 1391–1419 гг., превратившими Болгарскую землю,
занимавшую территорию нынешних Самарской, Пензенской, Ульяновской, части
Саратовской областей, закамскую и юго-западную части Республики Татарстан и
юго-восточную часть Чувашской Республики (её Шемуршинского, Батыревского,
Комсомольского и Яльчикского районов) в дикое поле – кочевье ногайцев, т.к. эти
вопросы нами изучены лишь в 1990-х гг. В 1236–1237, 1240-х гг. и в последующие
десятилетия, особенно с 1360-х до 1431 г. в Болгарской земле были уничтожены
более сотни городов и до 2000 селений, около трёх четвертых всего болгарского
населения. С конца XIV в. до середины XVI в., в трагических условиях, оставшиеся в живых «худые
болгары» (по выражению анонимного автора «Казанского летописца») трансформировались
в современную чувашскую народность[10].
Р.Г. Кузеев и В.А. Иванов в основном правильно пишут, что в XIII–XV вв.
«этническое формирование башкир и татар шло под воздействием во многом одних и
тех же кыпчакских или кыпчакизированных родо-племенных образований. В то же
время археологические материалы свидетельствуют ..., что Волжско-Сурское
междуречье осталось за пределами кыпчакского воздействия. Передвинувшиеся сюда
болгары, смешавшиеся с местным древнемарийским населением, сохранили
болгаро-суварский (чувашский) язык» (с. 13). В их концепции пятый этап –
российский, шестой – советский.
В 1985
г. Р.Г. Кузеев и я участвовали в работе IV Всесоюзной тюркологической конференции в Ашхабаде,
часто встречались и обменивались мнениями. Я выступил с докладом «О последнем
этапе этногенеза чувашей». Раиль Гумерович поддержал мою позицию. После
конференции в г. Чебоксары приехал соискатель Р.Г. Кузеева И.Г. Петров и вручил
мне письмо своего научного руководителя от 28 сентября 1985 г. Раиль Гумерович
писал: «Дорогой Василий Димитриевич! В Ашхабаде мы как-то не сумели
попрощаться. Я улетел в Ташкент, где пробыл более суток (не бесполезно). Как мы
с Вами говорили в Ашхабаде, я направляю к Вам для знакомства стажера-исследователя
Петрова И.Г. Дипломную работу он выполнил по чувашам Башкирии. Для [его] дальнейшей
работы ... важны и ценны Ваши советы. Было бы хорошо также, если бы он изучил
каталог Вашей библиотеки, опись Вашего архива, побывал в музеях Чебоксар. Я был
бы рад, если бы Вы согласились разрешить ему участвовать 1–2 раза в
этнографических экспедициях в Чувашии, начиная с 1986 г. О тематике его
конкретной работы я буду с Вами советоваться. Ваш Р.Г. Кузеев.
P.S. Кляшторный
С.Г. весьма заинтересован идеей сессии по этногенезу тюркских народов Севера
Евразии. Предлагает в Уфе. Но приедут ли в Уфу все, в т.ч. татары?».
И.Г. Петрову мы оказали необходимую помощь, но
пригласить его в Чебоксары для работы в этнографической экспедиции не сумели. Он
под руководством Р.Г. Кузеева написал и защитил кандидатскую диссертацию на
тему «Сельское чувашское население Башкирского Приуралья: современные этнокультурные
процессы» (С-Петербург, 1993), выпустил книги «Чуваши Башкортостана: популярный
очерк этнической истории и традиционной культуры» (Уфа, 1994), «Одежда чувашей
Урало-Поволжья в обрядах жизненного цикла: историография проблемы» (Уфа, 2007),
ряд научных статей.
Чувашка Ирина Витальевна Сухарева под научным
руководством доктора исторических наук, профессора И.Г. Акманова в 2004 г. защитила диссертацию
«Социально-экономическое развитие чувашей Башкортостана в XVII–XIX веках». Она,
несомненно, консультировалась и у Р.Г. Кузеева. Ею издана солидное исследование
«Чуваши Башкортостана в XVII–XIX веках: экономическое развитие и социальная структура»
(Уфа, 2007), опубликовано более 10 научных статей. И И.Г. Петров, и И.В.
Сухарева работают над докторскими диссертациями. Этих талантливых научных
работников хотелось бы видеть в ближайшие годы в рядах докторов исторических
наук.
В 1987
г. Раиль Гумерович прислал мне изданные для обсуждения
тиражом в 200 экз. свои препринты докладов: Проблемы этнической истории народов
Среднего Поволжья и Южного Урала с середины второй половины I тысячелетия н.э. до XVI в. (Уфа, 1987. 67 с.); Социально-экономическое и
этнонациональное развитие народов Южного Урала и Среднего Поволжья со второй
половины XIX – начале XX в.
(теоретические аспекты) (Уфа, 1987. 35 с.); О развитии капитализма и
этнонациональных процессах на Южном Урале и в Среднем Поволжье во второй половине
XIX –
начале XX в. (Уфа, 1987. 41 с.); Периодизация этносоциональных
процессов на Южном Урале и Среднем Поволжье в эпохи феодализма и капитализма
(Уфа, 1987. 19 с.); Этносоциальные процессы на Южном Урале и в Среднем Поволжье
в советское время (Уфа, 1987. 22 с.); Этнические процессы и ступени
консолидации тюркских и финно-угорских народов Волго-Уральского региона (эпохи
феодализма и капитализма (Уфа, 1987. 50 с.). Я ознакомился с этими весьма
интересными изданиями, но участвовать в их обсуждении считал себя не
подготовленным: никаких предложений и советов не написал.
Узнав, что я, поработавший 20 лет и 10 месяцев
директором ЧНИИ ЯЛИЭ, в конце ноября 1988 г. по конкурсу был принят в Чувашский
государственный университет им. И.Н. Ульянова на должность заведующего кафедрой
истории СССР, Раиль Гумерович прислал мне письмо от 15 декабря 1988 г.: «Дорогой Василий
Димитриевич! Искренне и сердечно поздравляю Вас с Новым годом. Желаю Вам
доброго здоровья, творческой активности, счастья! Об изменениях в Чебоксарах я
знаю. Немного сожалею, что Вы решили расстаться с постом директора НИИ ЯЛИЭ, но
в то же время хорошо Вас понимаю. Я ведь тоже оставил свою должность в
Президиуме БФ АН СССР. Я надеюсь, что Ваше новое положение расширяет Вам
возможности для научной работы, хотя сделанное Вами (спасибо за столько работ)
с лихвой хватило бы для десятка научных работников. То, что Вы сделали для исторической
науки СССР и для образования и культуры Чувашской АССР, достойно самого
глубокого уважения. Нам современный мир не очень благодарен. Но я верю, что
дело идёт к становлению нравственного общества. Я желаю Вам здоровья и счастья
и ещё раз свидетельствую свое глубочайшее уважение к Вам.
Я закончил книгу. Называется она так: «Волго-Уральская
историко-этнографическая область: опыт этногенетического взгляда на историю». Но
я перебрал объем: на машинке около 700 стр. (а надо ≈ 500). Не знаю, как выкручусь,
удачно получится ли с изданием. Хотелось бы, но трудно. Обнимаю Вас и желаю
всех благ.
Ваш Р. Кузеев.
P.S. Посылаю свою
«Библиографию».
Превосходное, безупречно исполненное фундаментальное
исследование Раиля Гумеровича «Народы Среднего Поволжья и Южного Урала: этногенетический
взгляд на историю» (М.: Наука, 1992. 345 с.) на века вошло в золотой фонд
мировой этнологической и исторической науки. С доброжелательным автографом подарил
автор мне это ценнейшее издание. За создание этого гениального произведения, за
всю свою плодотворную, правдивую и честную научно-исследовательскую
деятельность Р.Г. Кузеев в 1991
г. был достойно избран в члены-корреспонденты Академии
наук СССР как славный представитель башкирского, татарского, чувашского,
марийского, мордовского, удмуртского и коми народов в центре российской науки.
[1] Очерки по истории Татарии
(краткий проспект). Казань: Татар. гос. изд-во, 1945. С. 3–4.
[2] Происхождение казанских
татар. Казань, 1948. С. 118, 120, 135.
[3] Советская этнография. 1950. № 3. С. 44–92.
[4] О происхождении чувашского
народа. Чебоксары: Чуваш. гос. изд-во, 1957.
[5] Каховский В.Ф.
Происхождение чувашского народа. Чебоксары: Чуваш. кн. изд-во, 1963.
[6] Мой доклад опубликован в
сборнике статей: Проблемы средневековой археологии Урала и Поволжья. Уфа:
Башкирский филиал АН СССР, 1982. С. 26–35.
[7] Оригинал письма хранится в
личном архиве В.Д. Димитриева. Папка №105.
[8] Там же.
[9] Там же.
[10] См.: Димитриев В.Д.
Опустошение Болгарской земли в конце XIV – начале XV
веков // Известия Национальной академии наук и искусств Чувашской Республики.
1996. № 2. С. 45–76; Его же. О волжско-камском и казанском этапах этногенеза
чувашей // Димитриев В.Д. Вопросы этногенеза, этнографии и истории культуры
чувашского народа: Сб. статей. Чебоксары: Изд-во Чуваш. ун-та, 2004. С. 62–110.
