Использование Интернета в продвижении фальсифицированной истории древнеболгарской цивилизации

Тафаев.Г.И.

Использование Интернета в продвижении фальсифицированной истории древнеболгарской цивилизации

Интернет – чудо XX века в посление десятилетия XXI века стал широко применяться в учебном процессе. Десятки тысяч статей по истории, культуре, искусству и т.д. размещены на сайтах, блогах «мировой паутины». До 80% школьников и до 99% студентов регулярно пользуются всемирной информационной службой. Процесс прекрасен и необходим для учебного процесса. К сожалению, большая часть историко-культурной ниши забиты фальсифицированной информацией. Большинство материалов, которые относятся к истории и культуре, политике и архитектуре Волжско-Камской Болгарии ориентирована на ложную историю татаро-болгар. Чувашская, марийская, мордовская, удмуртская, русская история тиражируется в искаженном виде.

У чувашской интеллигенции в XXI веке чувство обреченности, изъятия своей родной древнеболгарской истории, языка, культуры резко обострилось. Например, сотни статей профессора, директора  Межрегионального историко-культурного фонда «Волжская Болгария» Димитриева В.Д. размещены на сайте фонда и  около одной тысячи статей автора. К сожалению, по всем направлениям чувашская историческая школа отступает.

Краевед Ф.В. Искандеров из г. Ульяновска в своем обращении «Манифесте чувашам» от боли за уходящую историю пишет: «Чуваши! Уважайте свою нацию, любите и помогайте друг другу, даже если поссорились или имеете неприязнь! Избегайте мелких счетов и раздора, будьте дружны между собой. Наша сила – в слаженном единстве, в нем залог спасения и процветания чувашской нации. Проявляйте солидарность, не оставляйте в беде своего единородца. Окажешь помощь – он поможет вам в другом. Берегите друг друга! В мире этические конкуренции жестоки, в них нет мягкодушия со стороны других наций, в отношении сохранения чувашской национальной культуры. Каждый народ сам заботится о своем будущем. Многие народы погибли в рассеянии, потому что у них не было чувства духовного единства и четкой программы действия. И лишь благодаря чувству сплоченного коллективизма можно сохраниться, пройдя через века, преумножиться и окрепнуть. Духовное единство, национальное самосознание и программа действия – это основные средства к достижению цели.

Главное:

·        Солидарность;

·        Любовь;

·        Спасение;

·        Сохранение истории, культуры;

·        Сплоченность;

·        Коллективизм;

·        Духовное единство;

·        Национальное самосознание;

·        Вера и действие;

·        Путь конфронтации с татарами или евреями, с русскими или марийцами – это путь раскола и войны. Что же предполагает ульяновский краевед:

1.     Поскольку принципы, гарантированные Конституцией РФ, часто остаются лишь написанными на бумаге сегодня мы вынуждены продумать план действий для сохранения чувашской национальной культуры без использования тактики экстремистов, разжигающих межнациональную рознь, толкающих в беззаконие  приводящих к развалу Российского государства. Для чувашской нации распад государства губителен, так как чуваши проживают рассеяно по всей территории России и имеют много смешанных семей. Мы не пойдем по пути разрушителей! Во имя спасения наши и родины, мы сплотимся без травли других.

2.     Чуваши!  Шире привлекайте своих людей близких по крови и духу, только они обеспечат вам надежный тыл. Формируйте свои национальные кадры. Кадры сегодня - это наше завтра. Готовьте чувашскую молодежь принять эстафету поколений.  Каждый раз, когда уходит старшее поколение, на его смену должна встать молодежь, знающий родной язык, историю и национальную культуру. Доверяйте им, не смотря на их неопытность, опыт придет со временем.  Мы обязаны передать нашим наследникам больше, чем мы приняли от отцов или предшественников, а сохранив и преумножив принятое, передадут это в свою очередь потомкам. В преемственности поколений - на стабильность и бессмертие. Верь в себя и в будущее чувашского народа! Мы обязаны сделать все, что в наших силах. Защищайте интерес нации, опираясь на общество, на проверенных близких людей и на родных. Стремитесь благополучию, добившись какого-либо успеха, не бойтесь покровительствовать чувашам. С ростом благосостояния каждого чуваша, увеличивается благосостояние народа в целом. Не бойтесь прослыть националистами -  патриотами,  мы любим свой народ и свою страну, но в то же время не принижаем других.

3.     В интересах чувашского народа говорите, и действуйте уверенно, напористо, амбициозно, решительно, ошеломляюще. Разоблачайте людей, разобщающих и дестабилизирующих наше общество, мешающих сохранению развитию чувашской национальной культуры. Дайте им публичный жестокий отпор. Информируйте через население и друг другу о том, что или кто может сотворить нам вред или пользу.

4.     Будьте за единородца, как за члена своей семьи. Равнодушие к своей нации равно предательству.

5.     Ознакомившись с текстом (заучив манифест с эпилогом), передайте его другим чувашам, и этим вы разбудите сомневающегося и поднимете народ на осуждение зла - от идеологических преступников, расшатывающих устой Российского государства и развитие национальной культуры.

6.      В наше сложное время будьте мудры и бдительны, умейте отстаивать интересы нации и себя защитить!

·        Кадры;

·        Развитие культуры;

·        Отстаивать интересы нации.

Что же предлагают другие авторы? Например, в Чувашии активно работает фонд «Сувар». Они ставят задачу возрождение суваро-чувашского духа. Опираются они на работы В.В.Николаева,  Ковалевского и других.  А.П. Ковалевский в работе « Чуваши и булгары по данным Ахмеда Ибн-Фадлана» о суварах писал следующее: Стремление булгарского царя завершить исламизацию путем установления непосредственной связи с багдадским халифом определялось с одной стороны желанием укрепить свой авторитет, в част­ности в глазах среднеазиатских мусульманских правителей, принятием титула «клиента повелителя правоверных», с другой стороны наличием сложных политических взаимоотношений между народами, расположенными на южных торговых путях, в том числе родственного союза булгарского царя с началь­ником войска огузов.

Так как конец Мешхедской рукописи утерян, то мы не имеем конкретных сведений о том, что произошло на съезде булгарской знати на реке Джаушыр и тем более о дальней­ших событиях у народа суваз. .Здесь, говоря словами Н. И. Ашмарина,—пока возможны только одни гадательные предположения, которые редко ведут к истине.

Но все же, если с одной стороны учесть, что названия саваш-саващ и чаваш являются лишь видоизменениями того же самого слова, а с другой стороны обратить внимание на замечательный факт, указанный П. Г. Григорьевым, что чува­ши, также как и сувазы в 922-ом году, в продолжение мно­гих веков упорно не хотели принимать ислама, нельзя не увидеть тесную связь между обоими народами. Вместе с тем мы видим, что первоначально сувазы в основном находились на левом берегу, чуваши же вот уже много веков живут на правом берегу Волги. Отсюда предположение о постепенном переселении на правый берег напрашивается само собою. Это было, конечно, связано с нежеланием подчиняться господству булгарской знати и ее новому государственному порядку. На первых порах исламизация носила поверхностный характер и касалась главным образом знати. Сами булгары не отличались особенным миссионерским рвением. При этом, по-видимому, значительная масса суваз оставалась еще долго на левом бере­гу Волги, на торговом пути в Среднюю Азию. Многочислен­ные заимствования в чувашском языке из арабского очень стары и в основном не восприняты через посредство татар­ского языка. Отчасти они отражают даже непосредственное соприкосновение с арабами, то есть относятся к очень ран­ней эпохе десятого или может быть даже девятого века. Одна­ко, начиная уже с десятого века, оставшиеся на месте сувазы постепенно сливаются с булгарами. Остальная же часть пере­селяется все далее и далее на запад, и, смешиваясь с местными племенами, образуют здесь компактную народность, унаследо­вавшую старое название саваз—чаваш.

Что касается долины реки Утки, то здесь уже вскоре пос­ле описанных у Ибн-Фадлана событий было заложено новое полунезависимое княжество. Центром этого княжества стал новый город Сувар. Экономический расцвет этого города и рост его политического значения определялись тем обстоятель­ством, что он лежал непосредственно на большом торговом пути в Среднюю Азию, причем посредством реки Утки, кото­рая для тогдашних судов была судоходна, он был связан так­же с бассейном Волги. Ибн-Фадлан, несомненно, проезжал это место, когда переправлялся здесь через упомянутую реку, но никакого города на этом месте не упоминает, так как он тогда еще не существовал. Правда, не существовал тогда и город Булгар, но, как показывают раскопки Болгарского городища, именно на так называемом Бабьем Бугре, на этом месте все же имелось очень старое поселение, восходящее еще к до- булгарскому времени. Раскопки же на месте Сувара не обнаружили никакого более раннего догородского поселения. Ведший эти раскопки А. П. Смирнов прямо говорит: «Вал этой части городища насыпан на слое погребенного чернозема, что дает право говорить о возникновении города не на старом поселении, а на новом месте». Среди найденных здесь ве­щей, как отмечает тот же археолог, «имеются отдельные эк­земпляры с характерными хронологическими границами, укла­дывающимися в рамки X—XIV вв.» Однако, хотя этот «новый» город Сувар, возник уже вскоре после приезда Ибн-Фадлана, он сразу же начинает играть выдающуюся экономи­ческую и политическую роль. В Суваре не только создаются мощные укрепления, но уже в 948-949-ом году были выбиты монеты с названием этого города. Таким образом, город Сувар возник и успел сделаться крупным политическим центром в промежуток времени от 922 до 948 года, то есть в течение каких-нибудь 26 лет.

На этом вопросе следует остановиться. В начале X века в булгарском царстве не было своей металлической монеты. Ибн-Русте поэтому поводу говорит: «Главное их имущество — куницы. У них нет денег. Право же, дирхемы у них— куницы, причем одна куница обращается среди них по цене в два с половиной дирхема. И право же, белые круглые дирхемы привозятся из областей ислама и они их покупают». Анало­гичное сообщение имеется и у Ибн-Фадлана, но только не о булгарах, а о русах. Правда, оно сохранилось не в Мешхедской рукописи, а в персидских пересказах XII и XVI веков, но принадлежность его Ибн-Фадлану весьма вероятна. Так, у так называемого А. Туси читаем: «Дирхемы русов это шкурки белки и соболя, без шерсти, но с хвостом, передними и зад­ними лапами, когтями и головой. Если чего-нибудь недостает, го от этого шкурка становится бракованной. Их оттуда вывозить нельзя, — их отдают за товары. Весов там не имеют, но только стандартные слитки металла. Как видим, об обмене на серебряные среднеазиатские дирхемы здесь нет речи. Но Ибн-Фадлан также рассказывает о том, как торговец-рус, прибывший на базар в страну булгар, просит своего бога, чтобы он послал ему «купца, имеющего многочисленные динары и дирхемы. Привезенных с со­бою соболей этот купец в данном случае уже продавал за звонкую монету. Однако все же своей металлической монеты, и в это время в булгарском царстве не было. Ее появление тесно связано с признанием над собою верховного главенства халифа. Именно с того времени, когда царь булгар признал над собою, верховную власть повелителя правоверных и стал официально называть себя его «клиентом» (с пятницы 17 мая 922-го года), стало возможным помещать и на монетах, поскольку таковые начали чеканиться, рядом с именем соот­ветствующего халифа имя местного правителя. Правда, вначале этого, невидимому, не делалось по техническим причинам.

Р. Р. Фасмер в своем исследовании «О монетах Волжских Болгар X века^» на большом фактическом материале показал, что на берегах средней Волги в значительном количестве чеканились саманидские монеты местной «варварской» чекан­ки, на которых сохранялись все легенды их оригиналов, то- есть названия городов и годов чеканки в саманидском госу­дарстве, а также имя тогдашнего саманидского эмира. Бывали случаи, когда название среднеазиатского города заменялось» названием города Булгара или Сувара. При этом, хотя все легенды указывают на саманидское государство, это ни в коем случае не означает, что упомянутые два города входили в состав этого государства.

Между тем булгарский князь Микаил ибн-Джа‘фар, повидимому, сын того самого булгарского царя Алмуша, который по совету Ибн-Фадлана принял мусульманское имя Джа'фар, начал заменять на дирхемах имя саманидского эмира своим собственным. При этом опять таки города и годы монеты - оригинала сохранялись. Так, с именем этого Микаил а имеются дирхемы, носящие названия городов и дат чеканки: Самар­канд— 306 год хиджры (918—919 г. н. э.), Шаш (Ташкент),. Балх, Нишапур—308 г. х. (920—921 г. н. э.). Эти годы отнюдь не соответствуют времени чеканки данной монеты, а взяты механически с тех образцов, с которых она копирова­лась. Это обстоятельство вводило в заблуждение прежних исследователей, которые считали, что упомянутый на этих монетах Микаил ибн-Джа'фар действительно был какой-то правитель в Средней Азии, узурпировавший власть саманид­ского эмира. Недоразумение разъяснилось, когда в 1913-ом году в Эстонии была найдена монета с этим же именем, но с указанием, что она чеканена в «городе Булгаре». Это дало возможность Р. Фасмеру установить, что этот Микаил ибн-Джа'фар был именно булгарским князем. К сожалению, год чеканки на монете отсутствует.

Следующая серия монет, которые чеканились в городе Булгаре, уже систематически носят на себе название этого  города и относятся в основном к 366 году хиджры (976—977 г. н. э.) и одна к 370-ым годам хиджры, то-есть к 980—991 го дам н. эры (цифра единиц не может быть прочитана). Чека­нил их булгарский князь Мумин ибн-ал-Хасан. Его  правиль­ное имя, как кажется, окончательно установил Р. Фасмер на основании сличения шести монет.

Тем временем еще с 337 года хиджры (948—949 г. н. эры) началась чеканка своих монет в городе Суваре. Эти монеты носят имя князя Талиба ибн-Ахмеда и отмечены годами хид­жры 337, 338, 341 и 347, то есть относятся к периоду с 948 по 959 год н. э. Битье монеты со своим именем считалось признаком суверенности правителя, так что в это время город Сувар  был центром самостоятельного княжества. По-видимому, он переживал в то время экономический расцвет.  Р. Фасмер отмечает, в отличие от «варварской чеканки» монет Михаила ибн-Джа‘фара, „изящные монеты Талиба ибн-Ахмеда. Сколько времени продолжалось самостоятельное существова­ние Суварского княжества, установить трудно. Имеется мо­нета некоего Мумина  ибн-Ахмеда, датированная 366 годом х. (976—977 г. н. э.), на которой X. Френ читал название Сувара. Однако в такой же мере возможно и чтение «Булгар». Несомненно, что дальнейшие исследования в этой области могут еще многое выяснить. Так, еще не все найденные монеты до­статочно изучены или даже описаны. Следовало бы обратить внимание на особые знаки, имеющиеся на двух монетах 976—977 года,—именно, на монете, выбитой в Булгаре, знак вроде перевернутой буквы А, а на монете, на которой X. Френ чи­тал название города Сувара, нечто вроде лежащей на боку буквы Т с боковой черточкой. Возможно, что это тамги булгар и суваз.

Мы не можем сомневаться в том, что народ суваз в это время оставался коренным населением нового княжества. Однако, приняв мусульманство, жители города Сувара и его окрестностей, несомненно, вскоре утратили свои бытовые и языковые отличия и окончательно слились с булгарами. Это проявляется прежде всего в самом названии города Сувар, с ,,р“ на конце. Куфическое письмо на монетах не дает возмож­ности различить буквы „р“ и „з“, которые пишутся одина­ково. Однако сообщения различных восточных авторов и позднейшие надгробные надписи Булгарского царства не ос­тавляют сомнения в том, что обычное наименование этого города произносилось с конечным ,,р‘. Таким оно сохранилось в местном произношении вплоть до наших дней. Это не зна­чит, что другое произношение исчезло. Та часть населения, которая сохраняла свои прежние диалектические особенности, перенесла на этот город старое племенное название «саваз», что и могло найти свое отражение в написании

некоторых рукописей (ал-Идриси). После монгольского на­шествия местное население начало усиленно переселяться на правый берег Волги и дальше на запад, на левом же берегу власть захватила кыпчакская знать. Булгария стала частью Золотой Орды. Золотоордынские ханы, особенно Узбек (1312— 1340), проводили дальнейшее насильственное насаждение ислама, посылали в соседние языческие области миссионеров и т. д. Восточная часть нынешней Чувашии, именно область анатри, вошла непосредственно в состав Булгарского ханства (теперь мы можем его так называть). Однако чуваши в массе своей не приняли ислама и не отатарились. Что же касается области на левом берегу, то здесь приток кыпчакского эле­мента и его господствующее положение привели к тому, что население утратило свой прежний язык. Н. Ф. Калинин в сво­ей работе „К вопросу о происхождении казанских татар показывает этот процесс на материале надгробных надписей. Выделив с одной стороны роскош­ные памятники новой знати с надписями на татаро-кыпчакском языке (главным образом в городе Булгаре) и с другой сто­роны массу бедных памятников с элементами чувашского (т. е. булгарского) языка, Н. Ф. Калинин устанавливает кате­горию надписей, принадлежащую средней группе. Это— «сред­няя этническая группа, искони жившая в Булгарии, которую можно назвать тюрко-чувашской или суварской, имевшей в более ранние века свой политический центр (г. Сувар), свою феодальную знать»—«С утратой Суваром прежнего положе­ния, с возвышением г. Булгара, а затем с монгольским завоеванием и сильной перетасовкой населения, в частности потомки суварской знати, утратившие политическое значение, оказались на положении былой аристократии, державшейся старых тра­диций в языке, обычаях. Надо, однако, заметить, что в эту эпоху, поскольку это касается левого берега, эти «старые традиции» могли быть уже только булгарскими. Только фе­одальная знать, осевшая в области анатри, могла иметь нечто общее с чувашским населением. Точно также совершенно на­прасны попытки искать диалектические различия в языке над­писей, основываясь на  «булгари» и «сувари». Ясно, что происхождение умершего отнюдь не определяет характе­ра того языка, на котором написана его эпитафия. Во всяком случае, в это время судьба города Сувара не была связана с чувашским народом, который уже давно жил своей собствен­ной жизнью.

Подведем некоторые итоги:

1. В начале X века на левом берегу Волги существовали с одной стороны булгарские племена— в основном три: соб­ственно булгары, эскэл и барсула,— с другой стороны большое племя или «народ», носивший название «саваз» или «суаз», которое к числу болгарских племен не принадлежало. Племя это жило в районе реки Утки, а может быть уже в то частично на правом берегу Волги.

2.                Язык этого племени или «народа саваз», возможно в то время был булгарский, но с некоторыми диалектическими особенностями, в том числе с наличием звука «з» или «с» на месте некоторых булгарских «р», а также, вероятно, о преобладанием глухих согласных. Самое название племени является древней формой названия «чаваш» и, надо полагать, было местного происхождения.

3.                Во главе каждого из булгарских племен стоял князь, титул которого Ибн-Фадлан передает арабским словом «малик» или «эмир». Так, был князь булгар, князь племени эскэл и другие. Князь булгар, кроме того, присвоил себе более высо­кий титул «йылтывар» (эльтэбэр), к которому после принятия ислама был добавлен титул  «клиент повелителя правоверных». Йылтываром  в начале X века был булгарский князь Алмуш. В 922-ом году он правил уже, по крайней мере, 15—20 лет.

4.  Булгарская знать и их князь, или «царь булгар», со­храняли в основном кочевой образ жизни и жили в юртах. В 922-ом году городов еще не было. Ставка царя находилась в местности Трех Озер в шести километрах от Волги, где на берегу был постоянный базар,— так называемое «место Атал». Царь находился здесь весной, когда с вскрытием и разливом реки сюда прибывали торговцы с верховьев Волги  и Камы, из Хазарии, а также купцы из Средней Азии. Царь лично взимал 1/10 часть пошлины с товаров и рабов. В то же время стада булгар паслись в этом районе. В середине лета племенная знать перекочевывала на восток к башкирским сте­пям, где оставалась около двух месяцев. Зимой, во время сезона охоты на пушного зверя, царь взимал дань с оседлого населения по одной шкуре соболя с дома. Оставаясь в это время главным образом в своей ставке у Трех Озер, он в то же время, вероятно, совершал полюдье, пользуясь замерзани­ем Волги и других рек. С открытием навигации он снова на­чинал взимать пошлину с приезжих купцов.

5.                Наличие князей и главы нового слагающегося государ­ства—йылтывара отражало уже далеко зашедшее классовое расслоение. При этом племенная, в основном кочевая, знать, князья и в первую очередь сам царь булгар, для упрочения своего господства стремились насадить ислам, как государ­ственную религию.

6.                В составе племени саваз также имелась кочевая родо­вая знать. Основная же масса племени, по выражению Ибн-Фадлана «отребье», была, вероятно, оседлая, земледельческая.

7.     В 922 году, когда с приездом посольства халифа, йылтывар Алмуш решил окончательно закрепить свою власть путем официального принятия ислама, «народ саваз» отказал­ся подчиниться его требованиям. Основой этого движения были рядовые члены племени под руководством ,  по имени Вырах, который, происходил не из кочевой знати. Опираясь на массу недовольных,  Вырах захватил власть в пле­мени саваз и заставил племенную знать подчиниться себе.

8. Это оппозиционное движение нашло отражение и в дру­гих племенах, по-видимому, среди народных масс, причем образовалась партия враждебная исламизации с центром в пле­мени саваз.

9. Другая партия, — сторонники йылтывара, — имела своим сосредоточением кочевую знать племени эскэл, во главе с кня­зем этого племени, который был женат на дочери царя булгар.

10. При таких обстоятельствах князь племени булгар, он же йылтывар Алмуш, принявший мусульманское имя Джа‘фар, пригрозил войной и заставил «народ саваз» и в первую очередь его кочевую знать подчиниться своей власти, после чего эта знать вместе с кочевой знатью булгарских племен и с князем булгар откочевала в сторону башкирских степей к речке Джаушыр (ныне Гаушерма), где и было окончатель­но оформлено принятие ислама.

11. После этого в ближайшие годы в болгарском царстве был основан город Булгар, а в области «народа саваз» в про­межутке между 922 и 948 годами возник город Савар. Нахо­дясь непосредственно на торговом пути в Среднюю Азию и связанный к тому же рекой Ватыг (Утка) с Волгой, этот город быстро расцветает экономически, конкурируя с городом Булгар.

12.           Политически город Сувар в промежутке между 948—959 годами, а может быть и до 980-ых годов, был центром особого княжества, в котором князь чеканил монету со сво­им именем, что было признаком суверенности.

13.           С принятием ислама происходит окончательная булгаризация знати племени суваз, что отражается также и в на­звании нового города Савар с конечным «р». В дальнейшем Савар теряет свою политическую самостоятельность и окон­чательно подчиняется Булгару. Между тем основная масса племени, по-видимому, все же отказалась подчиниться новым порядкам и начала постепенно переселяться на правый берег Волги, где часть племени жила, вероятно, и раньше. При этом она сохраняла свою языческую религию и некоторые особен­ности своего наречия. Из смешения этой части народа «саваз» или «цаваз» с местным населением правого берега Волги об­разовался чувашский народ [1].

Халиков в предисловии к книге «Волжская булгария: духовная культура (Домонгольский период, X- начало XII в.» писал, что в IX-XIII вв. на берегах Волги и Камы, или древней Итили, сформировалась и развивалась Волжская Булгария – первое государственное образование на северо-востоке Европы, сыгравшее огромную роль в истории не только местных народов края, в том числе особенно предков татарского народа, но и в средневековой истории Восточной Европы. X-XIII вв. (до 136-1240-х гг.) были временем наиболее самостоятельного и независимого развития Булгарии. Находясь на границе Европы и Азии, Булгария впитала в свою экономику, социальную жизнь и культурное развитие многие достижения, как собственных народов, так и всего средневекового мира, находившегося в то время в апогее развития культуры мусульманского ренессанса. В IX-X вв. Булгария представляла собой крайний северо-западный предел распространения мусульманской религии и культуры[2].

Искажение:

·        Особенно татарского народа;

·        Хронология исламизации отодвинута в IX веках, что не соответствует историческим данным.

Обратим внимание на слова Г.Тукая (ассимилированный татарами болгар-чуваш). Говоря словами Г. Тукая, одного из продолжателей традиции этой древней культуры, «благоустроенные булгарские города, булгарские села погибли, от них не осталось и следа, но народные песни, которые мы называем ценнейшим наследием, не могли быть разбиты пушками и уничтожены стрелами. Они все хранятся в памяти народа, они остаются невредимыми, минуя несчастья и бедствия».

·                   Благоустроенные чувашские города; были уничтожены татаро-кыпчаками (с 1236 по 1395 гг. – уничтожено до 170 городов);

·                   Болгарские села (было уничтожено татарами Тамерлана 2000 сел);

В болгаро-чувашской легенде о разгроме Тамерланом болгарской земли (г. Биляр) поется:

Ты в Пюлер легко войдешь,

И свое лихое дело

Совершать ты в нем начнешь.

Как сказала бабка это,

Поскакал назад Тимер, -

Чтоб по ведьмину совету

Голубей послать в Пюлер...

И как ночь на степь спустилась,

И вокруг все обнял сои,

Злодеянье совершилось –

Град пылал со всех сторон!

·        Всего татарами после 1236 года до 1243 года было уничтожено до 40% болгарского населения (I этап холокоста);

·        После 1391 по 1419 гг. было уничтожено 60% болгаро-чувашского населения (II этап холокоста);

Тукай, говорит о «народных песнях», так как с 1236 года по 1552 гг. на Болгарских землях осело около 100 тысяч татаро-кыпчаков. Все сельское и до 80% городского населения было болгаро-чувашским. Народные  сельские) песни пели болгаро-чуваши, а не оккупанты (татаро-кыпчаки). Болгаро-чуваши  после разгрома г. Биляр татарам Тамерлана пели:

Эх, Пюлер ты наш родимый,

Вес монгол разграбил злой!

Как твоей дивились славе

Люди и самых дальних стран...

Ты гордиться ею вправе,

Город чудо-великан!..

Сколько ты сокровищ разных

В тайниках своих скрывал,

С кем ты только — в будни,

в праздник —

Круглый год не торговал...

В твоих реках, светлых, чистых,

Сколько рыбы развелось...

А в лесах твоих тенистых

Зверя всякого б нашлось!..

По твоим, Пюлер, долинам

Ручейки, журча, текли...

С ясным глазом журавлиным

Мы сравнить их лишь могли!

На лесных твоих полянах

От цветов рябит в глазах...

Хмель булгарский, в разных странах,

Колобродил в погребах!..

Городов и сел повсюду

Быстро множилось число...

А коней вьючных, верблюдов

По дорогам сколько шло...

Молодежь от жизни сытой,

Только вечер настает,

Всюду смело и открыто

На луга гулять идет...

Бочки целые стояли

В погребах у нас с вином.

Мы домов не запирали,

Будь хоть ночью то, хоть днем.

Славно мы в Пюлере жили,

Не скучали никогда...

Богачи лишь хлеб гноили,

В закромах своих всегда!

В светлой праздничной одежде –

Снега белого белей –

Шел чуваш на пашню прежде,

Чтоб работать веселей...

Эх, и добрый собирали

Урожай с родной земли!..

Русских братьев выручали

Хлебом, салом, чем могли!

Если пашню мы пахали

У родного у села.

Пять коней мы в плуг впрягали,

Чтоб быстрей работа шла...

И по самым дальним странам

Разнеслась, крылата весть,

Что с врагами пюлерянам

Потягаться сила есть!..

Что чужого нам не надо —

Своего довольно нам...

Из Хорезма и Багдада

Рады были мы гостям!..

По неделям мы гуляли —

Пиво-мед текло рекой...

И друзей мы награждали

Богатырскою рукой!

А потом и за работу

Снова брались с огоньком…

Тот, кто трудится до поту,

Тот гуляет с удальством!..

А плясали как мы лихо —

Вся земля гудит вокруг!..

И под гусли, нежно, тихо,

Запевали песни вдруг... 

Вывод

1.                Фальсифицированная древнеболгарская история захлестывает сайты, блоги  Интернета.

2.                Концепция «татары-болгары» закладывается  в  умы читателя. Например,  в материале  «Болгары – это татары» говорится, что Как передаёт агентство Dnes.bg, директор Центра исследования политических проблем Анастас Вагели заявил, что в последнее время проявляются тревожные националистические и шовинистические тенденции. В частности, его беспокоят созданные в Facebook группы «Македония является болгарской» и «Булгары - это татары». Однако заявление, что современные болгары и татары произошли от одного древнего народа далеко  беспочвенны. Такое заявление не имеет под собой историко-языческую почву.

Литература

1.     Ковалевский А.П. Чуваши и булгары по данным Ахмеда ибн-Фадлана / А.П. Ковалевский – Чебоксары, 1954. – С. 45-50.

2.     Давлетшин Г.М. Волжская Булгария: духовная культура (Домонгольский период, X – нач. XIII вв.) / Г. М. Давлетшин – Казань, 1990. – С.3.

Полуправда и полуложь в античувашских подходах казанских авторов

Тафаев Г.И.

Полуправда и полуложь в античувашских подходах казанских авторов

 За последние 60-70 лет Урало-Поволжский регион захлестнула фальсифицированная (античувашская) литература. К сожалению, чувашские историки не хотят вследствие своего  менталитета отвечать на античувашские концепции татарских авторов. Время идет, все ждут ассимиляции чуваш и тогда вопрос о болгаро-чувашах и древнеболгарском R-языке будет снят. В 80 г. XXI века последний чуваш ассимилируется и таким образом, вопрос  окончательно будет снят.

Чувашское население, которое проживает в Татарстане на себе чувствует  прессинг давления. Чувашам Татарстана внушается, что «они не болгары, а финские племена». В ходе Всероссийской переписи населения (2010 г.) чувашей, марийцев принуждали записываться татарами.

В  Интернете в статье «Болгары – это татары» утверждается, что многие считают, что татары пришли в Россию с монголами и здесь остались. Однако на самом деле это не так. Предками татар были булгары. Причем в XV веке наряду с названием народа «татары» параллельно применялись слова «булгары» и «бессермены».

 К сожалению, и чувашское население Чувашской республики крайне плохо знают свою историю. Что и говорить, когда депутаты Госсовета республики не соизволили прийти на торжества к памятнику И.Я. Яковлева (25 апреля 2012 г. «День чувашского языка»).

Утверждение  татарских авторов, что татары – булгары, конечно, имеет под собой генетическую основу, но считать на основе этого, что татары – болгары, конечно, историко-цивилизационная натяжка.

1.       Татры появились на Болгарских землях в ходе их похода 1236 г., когда  Батый разгромил Волжскую Болгарию;

2.       Таким образом,  татары стали оседать на землях болгар с 1236 года (1236 г. по 1445 – 50 тысяч татар осело);

3.       Болгары – этнополитический термин, который, функционировал в годы Волжской Болгарии, Золотой Орды и Казани;

4.       «Худые болгары» (чуваши) в условиях Казанского ханства;

5.       Бессермены (бессермяне) – болгаро-чуваши, которые ушли от татарского геноцида в леса Удмуртии (Арскую землю).

Профессор  В.Д. Димитриев  о геноциде татар писал «в начале XIII века монгольские феодалы основали державу, во главе которой встал хитрый, коварный и ненасытный полководец Чингисхан. Он вначале рас­ширял территорию Монгольской державы за счет по­корения сопредельных с ней земель. Аппетит приходил во время еды. У Чингисхана и феодалов появилось стре­мление к мировому господству. Они превратили страну в военный лагерь. Монгольская армия захватила вла­дения Цзиньской империи, расположенные к северу от Хуанхе, к 1218 году завладела Восточным Туркестаном и развернула наступление на Среднюю Азию, которую покорила за три года. Затем монгольские войска заняли Северный Иран, Закавказье, вышли на Северный Кав­каз и Крым. Они повсюду разрушали и опустошали города и селения. В 1223 году захватчики разгромили на реке Калке войска западных кыпчаков (половцев) и русских князей, которые действовали разрозненно и недружно. Монгольское войско направилось на завое­вание Волжской Болгарии, но от болгар потерпело по­ражение и вернулось в Монголию.

Однако агрессоры, тщательно подготовившись, в 1236 году, возглавляемые ханом Батыем (у него пол­ководцем был Субэдей), начали новый поход в Восточ­ную Европу. Первый удар приняла Волжская Болгария          и не устояла. Полчища Батыя разорили дотла и стерли с земли города и многие селения Волжской Болгарии, истребили огромное количество населения. В Лавренть­евской летописи сказано, что осенью 1236 года «придо- ша от восточные страны в Болгарьскую землю безбожнии татари и взяша славный великый город Болгарьскый, и избита оружьем от старца и до унаго и до сущаго младенца, и взяша товара множьство, а город их пожгоша огнем, и всю землю их плениша».

В 1237—1241 годах захватчики громили русские княжества, вторглись в Венгрию и Дунайскую Болгарию, но обессиленные в борьбе с русскими войсками, вынуждены были вернуться на Нижнюю Волгу.

В 1243 году территория Волжской Болгарии была включена в состав Золотой Орды — одной из трех мон­гольских держав, образовавшихся на захваченных тер­риториях. Кроме Волжской Болгарии, Золотая орда охватывала территории Хорезма, Дешт-и-Кыпчака (По­ловецкой степи) от Иртыша до низовьев Дуная, Приуралье, Северный Кавказ и Крым. Волжская Болгария стала главной житницей Золотой Орды, а восстанов­ленный после разгрома город Болгар - второй столицей державы, летней резиденцией золотоордынских ханов. В Болгаре с 1251 года до 1330-х годов чеканились золо­тоордынские монеты.

Монголо-татарские феодалы установили в Золотой Орде деспотический, грабительски-варварский режим. Итальянец  Плано Карпини, побывавший в 1245—1246 годах в Монголии и Золотой Орде   писал, что монголо-татарские грабители требуют от покоренных народов, «чтобы они шли с ними в войске против всякого чело­века, когда им угодно, и чтобы они давали им десятую часть от всего, как от людей, так и от имущества. Имен­но они отсчитывают десять отроков и берут одного и точно так же поступают с девушками; они отвозят их в свою страну и держат в качестве рабов. Остальных они считают и распределяют согласно своему обычаю... Сверх того они требуют и забирают без всякого усло­вия золото и серебро и другое, что угодно и сколько угодно».

Покоренное население обязано было ежегодно платить ясак - десятую часть имущества и множество других налогов, нести ямскую службу, строить дороги, мосты, крепости, служить в ханском войске. Болгарский улус обеспечивал Орду хлебом и другим продоволь­ствием.

Болгарскими землями стали управлять монгольские наместники баскаки и даруги, имевшие в своем рас­поряжении вооруженные силы. В случае малейшего не­повиновения жителей покоренной области они «разруша­ют их город и землю, а людей, которые в ней находят­ся, убивают при помощи сильного отряда татар, кото­рые приходят без ведома жителей по приказу того правителя, которому повинуется упомянутая земля, и внезапно бросаются на них».      

О монголо-татарском порабощении К. Марке писал: «Это иго не только давило, оно оскорбляло и иссушало самую душу народа, ставшего его жертвой; монгольские татары установили режим систематического терро­ра, орудием которого были грабежи и массовые убийства».

Следует оговориться, что современные татары и мон­гольские татары далекого прошлого - совершенно раз­ные народы. Северные группы монгольских племен и китайских письменных источниках VIII — IX веков име­нуются «да-да» или «та-та» (татарами).  Эти сильные монгольские племена татар были подчинены Чингисханом и составили удар­ную силу его войска. Поэтому в Европе монголов на­зывали татарами. В Золотую Орду прибыло, по ука­заниям источников, или 4 тысячи, или 9 тысяч монголь­ских семей (юрт). Основным населением Золотой Орлы были тюркоязычные кыпчаки. Сопротивлявшиеся вна­чале завоевателям, кыпчаки затем покорились монголо-татарам и составили основу военной силы Орды. Уже к концу XIII Века монголы Золотой Орды раство­рились среди кыпчаков и  утратили свою националь­ность. Арабский писатель первой половины XIV века ал-Омари указывал, что монголы в Орде все «стали, точно кыпчаки... оттого, что... поселились на земле кыпчаков, вступали в брак с ними.

В начале XIV века уже кыпчаки стали именовать себя татарами, государственным языком в Орле стал  кыпчакский, называвшийся теперь татарским, государственной религией — ислам.

Еще в годы монголо-татарского завоевания часть оставшегося в живых болгаро-чувашского населения переселилась в северные лесные районы. В последую­щем жизнь в закамской части постепенно восстанавли­вается. Начавшееся еще в XI веке проникновение кып- чаков на территорию Волжской Болгарии в золотоор­дынское время получает мощный импульс. В Болгар­ском улусе кыпчаки занимали важнейшие военно-административные посты, из них были комплектованы размещенные в улусе гарнизоны. В XIII— первой поло­вине XIV веков кыпчаки в Болгарском улусе еще не преобладали: лишь десятая часть эпитафий (текстов могильных плит) этого времени содержит кыпчако - татарские слова, а остальные 90 процентов — с болгаро - чувашскими словами.

Во второй половине XIV—начале XV веков, из-за начавшихся среди эмиров  Орды раздоров и совершаемых  ими грабительских походов на свои же земли, а также разорительных экспедиций Тамерлана в Болгарский улус в 1391 и 1395 годах, все Среднее Поволжье ниже устья Камы пришло в запустение, превратилось в «ди­кое поле» — место кочевий ногайских и других орд. Предки чувашей вынуждены были, оставив обжитые места, двинуться на север — в Приказанье и на Арскую (Удмуртскую) сторону, а также на северо-запад - в цент­ральную и северную части нынешней Чувашии. Запусте­ла даже юго-восточная часть Чувашии, еще с IX века занятая болгаро-чувашами. 

Когда-то могущественная Золотая Орда в конце XIV века пришла к упадку и начала распадаться на отдельные ханства. В 1437—1445 годах на развалинах Золотой Орды образовалось Казанское ханство. Под властью казанского хана оказались, кроме кыпчако-татар, чуваши, мари, удмурты, часть мордвы и башкир. С образованием ханства начался усиленный приток в него кыпчакско-татарских феодалов и воинов: они «нача­та збиратися ко царю (то есть казанскому хану) ото Златыя Орды и от Асторохани, от Азуева и от Крыма. И нача... усиляти и укреплятися вместо Золотые Орды Казань, новая орда...».

Болгаро-чувашские феодалы, купцы, ремесленники, еще до и особенно после основания ханства переходили на господствующий язык кыпчако-татарский. Из сельского населения в течение столетий, вероятно, пе­решли на кыпчакский язык те, кто исповедовал ислам. Кыпчако-татары ассимилировали также некоторую часть марийцев и удмуртов. Интересно в связи с этим от­метить, что марийцы и мишари называют казанских та­тар чувашами. В результате отмеченного этнического процесса — скрещивания местного болгаро-чувашского, отчасти финно-угорского населения Среднего Поволжья с кыпчаками в XV веке сформировалась группа казан­ских татар—составная часть татарской народности. Од­новременно, в XIII—XV веках, в процессе ассимиляции болгаро-чувашами финно-угров, главным образом марийцев, сложилась современная чувашская народность. Таким образом, казанские татары и чуваши - братские народы, имеющие родство по происхождению, по крови. Оба народа этнически связаны и с марийцами. [1].

По тексту мы можем увидеть:

1.                Татары стали оседать на землях Болгарии в ходе геноцида болгар (после 1236 г.);

2.                Болгаро-чуваши сохранили древнеболгарский язык, культуру, историю музыку, традиции.

Фальсификация доходит до абсурда. «А как вы можете объяснить большое количество прямых лексических аналогий между казанско-булгарски  и немецким языками? Их не менее 300-400, по самым скромным подсчетам. Удивительно, что фонетически они почти одинаковы и, по мнению ученых, появление их в старонемецком объясняется периодом владения германскими землями булгаро-гуннским царем Аттилой».

Подмена:

·        Казанско-булгарский язык;

·        Булгаро-гуннский царь Аттила.

1.                На самом деле гунны говорили на болгаро-чувашском типе R-языке;

2.                Император Аттила был гуннским царем. Да, он говорил на болгаро-чувашском типе R-языка, кавказские болгары входили в состав Империи Аттилы. Борьба болгар на Волге шла не только с татарским войсками,  но и  русскими отрядами. Например, В. Д. Димитриев замечает, что согласно Новгородской IV летописи, осенью 1369 г. «шло Волгою 10 ушкуев, а инии шли Камою, и биша ихъ подъ Болгары», т.e. под Болгаром ушкуйников побили. В 1370 г. «дважды шли Новгородци Волгою и много зла сотвориша». По последней цитате невозможно утверждать, что на этот раз ушкуйники появились в Болгарской земле.

Русские летописи содержат очень важные сведения о Болгарской земле за 1370-1376 гг. В Воскресенской летописи сообщается: « в 1370 г. Суздальско-Новгородский князь Дмитрий Константинович»

Посла брата своего князя Бориса и сына своего князя Василиа съ многими вой, съ ними же посолъ царев Ачихожа, на Болгарского князя Асана; Осанъ же выела прогиву ихъ съ челобитьемъ и сь многими дары, они же дары поимиша, а на княжении посадиша Салтана Бакова сына, и възврашася восвоаси”. Это известие содерясится и в других летописях. Никоновская летопись уточняет, что русские войска вышли из Нижнего Новгорода, вернулись туда же. Если Булат Тимура русские летописи называют ордынским князем, то Хасана они считают болгарским князем. Ачи-Ходжа являлся послом хана Мамаевой Орды.

Суздальско-Нижегородский князь вынужден был направить войско против болгарского князя Хасана, отторгнувшего Болгарскую землю от Саранской Орды, по требованию посла Мамаевой Орды Ачи-Ходжи, прибывшего в Нижний Новгород, как обычно, с большим татарским отрядом. Как узнаем из сообщения о нападении на Болгарскую землю русских войск в 1376 г., мамаевский ставленник Махмат Салтан (Мухаммед Султан) и болгарский князь Хасан все же нашли общий язык и оба остались у руля правления. Махмат Салтан, разумеется, выступал против подчинения Болгарской земли Сарайской Орде. К 1372 г. русские поселения приблизились к левобережью нижней и средней Суры. В том же году Городецкий князь Борис Константинович основал на Суре г. Курмыш. В Нижнен Новгороде был заложен каменный кремль.

В 1374 г. «идоша на низъ Вяткою ушкуиници разбоишщи 90 ушкуевь и пограбиша Вятку и шедше, взяша Болгары, хотеша и град зажещи, и даша имъ окупа 300 рублевъ. И оттуду разделишася на двое, 50 ушкуев поидоша на низъ по Волзе к Сараю, а 40 ушкуевъ поидоша въ верхъ по Волзе, и дошедше Обухова пограбиша все Засурье и Маръквашь, и перешед за Волгу суды все исъсекоша, а сами поидоша к Вятке на конихъ и много сель по Ветлузе идуще пограбиша». В приведенной цитате под Засурьем подразумевается правобережье Суры, Обуховка - речка в бывшем Козьмодемьянском уезде. Под Маръквашем можно полагать с. Моргауши (чув. Муркаш) в нынешней Чувашии, являвшееся в XIV в., по всей вероятности, марийским селением.

В 1375 г. новгородские ушкуйники начали разбои в Костроме. В Московском летописном своде конца XV в. подробно сообщается об их походе: две тысячи разбойников на 70 ушкуях, возглавляемые воеводами Прокофом и Смольянином, нагрянули на Кострому. Здешний воевода Тлещей, имея пять тысяч воинов, “выдав рать свою и град пакыновъ беже”. Тех, кто побежал за воеводой, ушкуйники побили или, схватив, повязали. Ушкуйники, видя, что город не обороняется, вошли в него и “разгробиша вся, елика беша  в немъ, и стояша в немъ неделю целу и изъобретоша вся съкрованная в нем и всякъ товарь изнесоша на среду и что бе лучшее и легчайшие, то поимаша, а что тяжкое и изълившее, то въ Волгу вметаша, а иное пожгоша, и множество народа христианьского полоншпа, мужей, женъ и детей, отрокъ и девицъ, и поправадиша съ собою и поидоша на низъ к Новгороду Нижнему и тамо много зла съотвориша, Бесерменъ исъсекоша, а христианъ тако же, а иныхъ с женами и з детьми в полонъ поведоша, а товаръ их пограбиша и поидоша на низъ и повернута в Каму, и тамо к шедше много пограбиша по Каме, и по томъ внидоша опять в Волгу и дошедше Болгаръ и ту полонъ христъянскы весь попродаша и  поидоша на низъ к Сараю, Бесермен избивающе гостей, а товар  их емлюще, а христианъ грабяху. И дошедше устья Воложьского близ моря до града Хазиторокани, и тамо изби их лестью князь  Хазиторокани именемъ Салчеи, и тако вси без милости избиение быша и ни единъ от них не избысгь, а именье их все ул Бесермен а взяша, и тако погыбоша злии ти разбоиниции”. Об этом сообщают и другие летописи.

Профессор В.Д. Димитриев   отмечает,что приведенные две цитаты свидетельствуют о том, что новгородские ушкуйники грабили прежде всего русские города и селения, а также марийские, удмуртские земли. Они доплывали и до Болгарской земли, которая  все же страдала от них в меньшей мере, чем русские города. В 1375 г. ушкуйники продали русских пленных в Болгаре. Невозможно признать справедливыми утверждения некоторых историков, особенно казанских, о разорении Болгарской земли главным образом ушкуйниками.

Между тем Мамай, начиная с 1371 г., восстанавливал зависимость русских земель от татар. В 1371 г. Тверской князь Михаил Александрович и Московский князь Дмитрий Иванович признали себя вассалами «князя Мамая и царя его» - Мухамед- Буляка, обязались платить ему дань. В 1371 г. в Рязани произошло возмущение против сбора дани татарами, в следующем году татары совершили нападение на Рязань. В 1373 г. Дмитрий Иванович перестал платить дань Мамаевой Орде. Участились нападения мамаевых татар на русские земли. Летом 1374 г. в Нижнем Новгороде «избиша» мамаевых послов во главе с Саракой, прибывших для сбора дани с тысячею татар. Нижегородцы перебили многих татар, остаток дружины задержали в городе. Весной 1375 г. эти татарские дружинники подожгли в городе двор владыки, открыли стрельбу по людям, чуть не убили епископа Дионисия. Нижегородские  ратники  перебили всех татар. Летом татары Мамаевой Орды взяли г. Кышь, «Запьянье (т. е. область за р. Пьяной в Нижегородской земле. - В. Д) все пограбиша, людей же изъсекоша, а иных плениша».

По-видимому, из-за того, что Болгарская земля управлялась ставленником Мамая  Махматом Салтаном (Мухаммедом Султаном), объединенные русские войска в 1376 г. совершили нападение на Болгарию. Оно подробно описано в Воскресной летописи: «О Болгарехъ. Тое же зимы посылал князь великий Дмитрей Ивановичь князя Дмитрея Михаиловича Волынского ратаю на безбожныя Болгары, а князь Дмитрей Констянтиновичь Суждалский посла сына своа князя Василиа и князя Ивана, съ ним же бояръ и воя многи; и приидоша къ Болгаромъ въ великое говение, марта 16, в понедельник на Вербной недели; погании же изыдоша противу ихъ и сташа на бой, и начаша стреляти, а инии зъ города громъ пущаху страшаще Руские полкы, а инии изъ самостреловъ стреляху, а друзии на велбудехъ выежжаша, полошакнце кони Рускис; они же никакоже сего страшахуся, но крепко ст ншн против у на бой, и устремишася единодушно на нихъ, они же окааннии побегоша вь градъ свой, и по го ниш а Русь на нихъ, быоще ихъ, и убиша ту Бесермень 70. Князь же Болгарьский Асанъ и Махмать Салтанъ добиета челомъ великому князю и тестю его князю Дмитрию Костянтиновичю двема тысячна рублевъ, а ратемъ ихъ тремя тысячма рублевъ; а дарагу и таможника посадиша князя великого въ, Болтарехъ, и отьидоша прочь, много зла створивше ноганымь, суды ихъ и села,зимници пожгоша, а людей изеекоша». С незначительными разночтениями это повторяется и в других летописях.

Как видим, болгарское войско сопротивлялось русской армии, оно было вооружено не только луками, но и самострелами, пускало с города «гром», выпускало против конницы всадников на верблюдах, но не могло устоять против ратников, потеряв в бою 70 воинов. Русские не только получили от побежденных большую контрибуцию, но и подчинили Болгар власти Московского великого князя: оставили в нем своего правителя (даругу) и таможника. На обратном пути русские войска уничтожили болгарские суда, жгли селения, перебивали людей. Они, по- видимому, возвращались по территории юго-западной части современного Татарстана и юго-восточной части Чувашии, где в те времена были расположены болгаро-чувашские селения. После этого похода Московского великого князя Дмитрия Ивановича стали именовать «завоевателем Болгарии».

Археолог и историк  В. Л.Егоров, изучив письменные, эпиграфические, картографические, нумизматические и археологические источники, пришел к очень важному выводу о возникновении г. Казани. Ученый считает, что Мухаммед Султан (он был ставленником не Сарая, как ошибочно полагает В. Л. Егоров, а  Мамая, на что прямо указывают русские летописи), став в 1370 г. правителем Болгарской земли и поделив власть с болгарским князем Хасаном, предложил ему удел севернее правого притока Камы - р. Меши. «Для устройства своей резиденции и административного центра владений Хасан выбрал место недалеко от устья нынешней р. Казанки, в 120 км севернее Булгара... Новый город, основанный булгарским князем Хасаном в 1370 г., получил имя своего основателя. В. Л. Егоров полагает, что в 1376 г. Хасан первым узнал о приближении русских войск и предупредил об опасности Мухаммеда Султана.  За 20 лет (1370-1390 гг.) административный центр владений Хасана настолько вырос и приобрел известность, что в 1391 г. русский летописец упоминает его наряду с хорошо известным Жукотином. К этому же времени Булгар, неоднократно становившейся во второй половине XIV в. ареной  ожесточенной борьбы, окончательно утрачивает свое значение. Позднее название города Хасан приняло татарскую форму «Казан», русскую – «Казань». Чуваши до сих пор называют город именем Хасана – «Хусан». В. Л. Егоров доказал, что сообщение «Казанского летописца» о возникновении Казани в 1177 г. является вымыслом его автора, сообщения некоторых летописей об основании Казани при хане Бату (1242-1255 гг.) - поздние вставки в летописи, написанные после завоевания Казанского ханства Иваном IV. Казань в первые годы назывались также Новым Болгаром. Р. Г. Фахрутдинов справедливо указывает, что в Никоновскую летопись, созданную в третьей четверти XVI в., после завоевания Русским государством Казанского ханства, были внесены летописцами фальсифицированные исправления: вместо «град Кашан» (на Каме) «град Казань), «град Болгары» - «град Казань», вместо «болгары» - «казанцы». Такие исправления некритически воспринимались некоторыми авторами (А. X. Халиков и др.) для обоснования ранней даты возникновения г. Казани. Примечательно, что чувашские исторические предания сообщают, что Казань была основана болгарами-чувашами, богатым чувашом Хузаном. Образование удела Хасана с городом его имени свидетельствует о том, что в Приказанье и Заказанье сосредоточилось значительное количество болгаро- чувашей. В Казани осели, должно быть, выходцы из Болгара. Через несколько столетий их потомки, отатарившиеся болгаро-чуваши, прибавляли к своему имени топоним «Булгари» [2].

Татарские авторы замечают «Назовите хоть одного чавашина до XX века, который бы писал, что он «булгар» или хотя бы «палхар»…

Данные истории и чувашские легенды говорят, что болгаро-чуваши не скрывали свое прошлое.

Фальсификация продолжается «на рубеже первого и второго тысячелетий славяне занимали лишь незначительную западную часть территории современной Украины и России. История взаимоотношений славян тюркоязычных народов берет свое начало с тех времен. Основными представителями тюрков, перекочевавших с юго-востока к берегам Волги, являются булгары.

Болгары – это татары, башкиры, чуваши, марийцы, а также крымские татары, болгары и балкарцы имеют болгарское происхождение.

Надо знать правду:

·        Болгары, которые появились в начале III века на Северном и Причерноморье были носителями R-языка, а тюрки носители Z- языка появились в XI-XII веках

·        Татары, башкиры носители Z-языка.

·        Марийцы – носители финского языка (часть была ассимилирована  болгаро- чувашами  в конце 30 г. XIII – середина XIV веков.

·        Крымские татары – это отдельный этнос, носители Z-языка  и отношение к болгарам не имеют. Они формировались в условиях Золотой Орды и относятся к татарам.

·        Балкарцы (палхарцы) вышли из состава Великой Болгарии, но были в течение XI-XV веков ассимилированы кыпчаками,  их язык стал балкаро-кыпчакским.

Болгары дунайские имеют общие корни с волжскими  болгарами, но дунайские «ославянились», праболгарский (болгаро-чувашский R-язык) был забыт. В современном болгарском языке сохранилось около 100 чувашско-болгарских слов. Некоторые болгарские языковеды часть из них считают огузско-турецкими.

Писать и утверждать, что татары, башкиры, чуваши, марийцы имеют булгарское происхождение, конечно,  только часть  правды. В этом тексте имеется только часть правды.

О чувашизме (булгаризме) дунайских болгар  П.В. Денисов говорит: «В раннем средневековье политическая и этническая карта Восточной Европы подверглась значительным изме­нениям: на ней появились ранее неизвестные названия племен и их военно-политических объединений, а ряд этни­ческих имен окончательно исчез. Причиной столь резких изменений явилось переселение сюда в первых веках н. э. тюркоязычных кочевых племен с востока, из Азии. В составе этих пришельцев, известных в письменных ис­точниках под общим названием гуннов, находились, в чис­ле других, родственные по происхождению болгары и сувары. В V—VI веках они входили в состав Гуннской державы, а после ее распада выступили самостоятельно и в VII веке на территории Приазовья и Прикубанья обра­зовали федерацию племен «Великая Болгария».

Однако и эту державу постигла участь предшествовав­ших ей военно-политических объединений. Беспрерывная междоусобица и борьба за власть, особенно обострившаяся после смерти  хана Кубрата, настолько подорвали ее бое­способность и истощили силы, что Великая Болгария не выдержала натиска более могучего противника — хазар­ских племен — и во второй половине VII века утратила самостоятельное существование, подпала под власть хазар. Болгаро-суварские  племена, прошедшие довольно длительный совместный путь, после поражения от нашест­вия хазар распались на несколько групп, дальнейшая жизнь которых протекала уже на разных территориях и в различной исторической обстановке.

Значительная  часть болгар во главе с ханом Аспарухом ушла на запад на берега Дуная. Для болгар область дунайских земель не была «неизведанным краем». Еще задолго до появления аспаруховых болгар на Балканах их предки участвовали в различных военных походах против Византийской империи и оседали на захваченной ими тер­ритории: в V веке появились болгарские колонии на тер­ритории Мезии и Фракии, а в середине VI века в их под­чинении оказалась значительная часть Паннонии. Поэтому неудивительно, что аспаруховы болгары последовали к Ду­наю, где начали борьбу с Византией, завершившуюся не только захватом бывших ее владений, но и образованием Болгарского государства на базе объединенного союза «семи славянских племен».

Опираясь на сильную военную, организацию, болгар­ская феодальная знать в течение двух столетий занимала господствующее положение в новом государственном обра­зовании. В этническом же составе Болгарского государ­ства  явно преобладали славяне, сыгравшие главенствующую роль в консолидации болгарского народа. Тюркоязыч­ные протоболгары, оказавшись в окружении славян, пол­ностью растворились среди них, передав образовавшейся новой славяноязычной народности хвое имя и некоторые элементы культуры и быта [3].

Протоболгарам не были чужды и области Поволжья и Прикамья, заселенные угро-финскими племенами. Эти зем­ли были изведаны предприимчивыми болгарскими купца­ми, издавна вывозившими отсюда мягкое золото — пушной товар. С распадом Великой Болгарин основная масса болгаро-суварских племен направилась в район Волго-Камья.

Волжско-камские болгары, как и дунайские, имея военную организацию, в VII—IX веках подчинив  власти местные племена в начале X века созда­ют первое на территории Среднего Поволжья и Прикамья раннее феодальное государство — Волжскую Болгарию. Это  государственное объединение сыграло значительную роль в консолидации племен, послуживших базой формирования  современных народов Поволжья, в частности тюркоязыч­ных казанских татар и чувашей. Складывание этих двух народностей как тюркоязычных, наследование ими многих элементов материальной и духовной культуры волжских болгар — бесспорное свидетельство переселения на Сред­нюю Волгу большой и компактной массы болгаро-суварских племен.

Та часть болгарских племен, которая осталась на при­азовских землях, в последующем вошла в состав новых этнических образований Кавказа.

Вопрос о роли болгарских племен в политической и этнической истории Волго-Камья, Дуная, Северного Кав­каза не одно десятилетие являлся предметом научных исследований. Ему посвящена многочисленная литера­тура — работы ученых самых различных специальностей. Горячие дискуссии вызывал сам вопрос происхождения протоболгар, а сложность разрешения этой проблемы, в свою очередь, затрудняла разработку этногенеза народов, имевших этногенетические связи с протоболгарами.

По указанным проблемам существуют самые различ­ные теории и гипотезы, многие из которых давно отверг­нуты наукой и представляют лишь историографический интерес. Слабым звеном многих теоретических положений  об этногенезе являлась научная постановка проблем и стремление отождествить современные народы с тем или иным древним народом, т. е. поиски «предков». При таком подходе  к вопросам этногенеза процесс формирования народа рассматривался как однократный акт, и совершенно игнорировались последующие изменения этнического обли­ка данного народа.

Необходимо особо подчеркнуть, что подобным приемом разрешения вопросов этногенеза пользовались чувашские буржуазные националисты, стремившиеся использовать болгарскую теорию происхождения чувашского народа в своих враждебных политических целях. В ряде работ, изданных ими в 1920-х годах, пропагандировалось утверж­дение о том, что чуваши являются единственными, прямы­ми и чистыми потомками волжско-камских болгар, допус­калась буржуазно-националистическая  идеализация эпохи государства Волжской Болгарии.  В работах Д. П. Петрова (Юман),  М. П. Петрова,  А. П. Прокопьева-Милли и дру­гих краеведов болгарский период изображался как «золо­той век» в истории чувашского народа, игнорировались социально-классовые противоречия и наличие гнета эксплуататоров в этом государстве. В эти же годы бур­жуазные националисты развернули кампанию по переиме­нованию чувашей в болгар, а Чувашскую АССР предлагали назвать «Болгарской».

Тенденция фальсифицировать историю древнеболгар­ских племен проявлялась и, в исследованиях болгарских историков буржуазно-националистического и профашист­ского направления. Преувеличивая роль тюркоязычных протоболгар в этногенезе дунайских болгар и, наоборот, принижая значение славянских племен в этом процессе, они пытались доказать особое положение болгар в славян­ском мире. Подобная тенденциозная фальсификация этни­ческой истории болгарского народа использовалась для идеологического оправдания политики реакционных правя­щих кругов Болгарии, которые поддерживали гитлеров­скую Германию и стремились изолировать болгарский на­род от Советского Союза.

Известно, что не только позднейшие этнические форми­рования (например, русские, болгары, чуваши, татары и пр.), но и более ранние этносы (например, славяне, финны, прототюрки и др.) не являлись по своему происхождению «чистыми», «однородными», а имели более или менее сме­шанное происхождение. Поэтому совершенно прав проф. С. А. Токарев, утверждая, что «никогда нельзя безогово­рочно сближать ни один современный народ ни с одним древним».

Для решения вопросов этногенеза народов, подчеркивает С. А. Токарев, значительный интерес представляет изучение специфических культурно-бытовых черт. Специфические культурные особенности этнической общности (народности, нации) не остаются, конечно, постоянными, а изменяются с течением времени в зависимости от уровня социально- экономического развития народа и от тех конкретных хо­зяйственных форм, в которых это развитие протекает в различных естественно-географических условиях.  Очень важную роль в формировании культурно-бытовых черт на­рода играет также «этническая традиция», т. е. длительное сохранение определенных навыков и представлений, сло­жившихся в жизни народа в предыдущие периоды его исто­рии. Каково происхождение этих элементов, где их истори­ческие корни, как и в силу каких условий, они сложились в некое целое, как видоизменялись в ходе развития наро­да — вот круг вопросов, к разрешению которых должна сводиться, по существу, трактовка проблем этногенеза по линии этнографической науки,— таков подход советской этнографической науки к проблемам этногенеза.

В историко-этнографической литературе давно обращалось внимание на близость отдельных элементов материальной и духовной культуры дунайских болгар и чувашей. С целью более детального изучения этой проблемы еще в 1897 году видный болгарский ученый И. Д. Шишманов предпринял специальную поездку в Среднее Поволжье и совместно с профессором Казанского университета И. Н. Смирновым, специалистом по этнографии народов края, побывал в ряде чувашских селений. Признавая, что в языковом отношении чуваши являются наследниками исчезнувших тюркоязычных болгар, И. Д. Шишманов ошибочно утверждал, что по материальной культуре, обы­чаям и языческой мифологии чувашей следует рассматривать как отюреченных финнов, вероятнее, как черемис (т. е. мари). Аналогичные точки зрения на вопрос формирования чувашской народности были выражены в последующем в работах финских этнографов, а из советских        исследователей подобной же концепции придерживались сторонники автохтонной теории происхождения чувашей. Ошибочность суждений исследователей — сторонников  автохтонной теории происхождения чувашей заключается главным образом в том, что формирование чувашской народности они рассматривали лишь как результат консолидации финно-угорских племен, испытавших культурно-языковое влияние со стороны болгар. Для доказательства своих положений они оперировали в основном материалами фин­но-угорской этнографии, игнорируя данные этнографии тюркских народов. В результате такого подхода к проблеме сравнительное изучение этнографии чувашей и других тюркских народов оказалось на заднем плане.

Примерно такое же положение создалось в области сравнительного изучения этнографии дунайских болгар и народов Поволжья. Вероятно, после авторитетного заявления И. Д. Шишманова о финно-угорском происхождении чува­шей эта тема перестала привлекать внимание болгарских этнографов, и лишь в исследованиях отдельных авторов (например, Ст. Костова, Е. Петевой) подчеркивалось сходство болгарской вышивки с вышивкой народов Среднего Поволжья, указывались параллели в элементах националь­ной одежды, головных уборов и украшений.

Определенные сдвиги в области сравнительного исследо­вания этнографии болгарского народа и народов Поволжья, в том числе и чувашей, произошли за последние десятиле­тия. В результате укрепления научно-культурных связей СССР и Болгарии установились и развиваются контакты между этнографическими научными учреждениями и уче­ными обеих стран. Данные сравнительного изучения одеж­ды и народного изобразительного искусства дунайских болгар и чувашей опубликованы в работах болгарских этно­графов М. Велевой, И. Коева и других, а из советских исследователей плодотворно разрабатывает эту проблему ленинградский этнограф Н. И. Гаген-Торн. За последние годы в болгарской и чувашской печати появилась цедл серия научно-популярных статей и очерков, посвященный вопросам болгаро-чувашских исторических, литературных и общекультурных связей . В них подчеркивалась необходи­мость более глубокого и всестороннего исследования этой проблемы отмечал профессор Денисов П.В.

Обратим внимание на историю болгарского народа. В справочнике «Культура народов Башкортостана об этногенезе башкир утверждается, что в 1243 году сформировалось монголо-татарское государство,  которое ,оказало значительное влияние на историю и культуру, а также этногенез многих народов России. В состав Золотой Орды  входили Западная Сибирь, Северный Хорезм, Волжская Блугария, Северный Кавказ,  Крым и др. Русские  княжества находились от Золотой Орды в вассальной зависимости. В XV века Орда распалась на Сибирское, Казанское, Крымское, Астраханское и другие ханства. Оказала значительное влияние на этнокультуру башкир. Известно, что на территорию формирования башкирской народности в X-XI вв. проникают кыпчакско-половецкие племена. Контакты башкир с кыпчаками первоначально были незначительны. Западные башкиры в X— XIII вв. находились в политической зависимости от Волжской Булгарии, восточные башкиры в это время входили (осн. в печенежско-огузскую конфедерацию племен. В XIII в. башкиры были покорены монголами и вошли в состав Золотой Орды. С этой поры влияние кыпчаков на формирование башкир становится решающим. В состав башкирских племен входят племена, связанные с кыпчакско-половецким миром, — кыпсак, табын, мин, катай и другие. Это влияние изменило внешний облик многих современных тюркских народов, которые в домонгольскую эпоху принадлежали большей частью к европеоидам. С вхождением в состав башкир кыпчакских племен стали преобладать монголоиды. Татаро-монгольское нашествие приостановило процесс консолидации башкирских племен. Территория, занимаемая башкирами, после нашествия вошла в состав Золотой Орды.  В конце XIII - XIV в. Орда распалась на две части: восточную, получившую название Белой Орды (вся полоса степей от Урала до |||Западной Сибири), и западную, достав­ашуюся «потомкам Тохтая» (Поволжье и территории к западу от Крыма), которая затем была поделена между тремя государствами — Казанским и Сибирским ханствами и Ногайской Ордой. Окончательное объединение башкирских племен, формирование башкир в народность произошло в XIV—XVI вв., когда они были  воссоединены в составе Русского государства. Освободительная борьба башкир против золотоордынцев отражена в легендах «Бурзяне во времена ханов», «Биксура», «Бухман-Кыпсак батыр», эпических сказаниях «Ек-Мэргэн», «Сказ о хане Мамае», «Идукай и Мурадым», «Мэргэн и Маянхылу» и др. [4].

Литература

1.                Димитриев В.Д. Чувашские исторические предания / В.Д. Димитриев – Чебоксары, 1983. – С. 31-34.

2.                Димитриев В.Д. Вопросы истории народов Поволжья и Приуралья – Чебоксары, 1997. – С. 23-25.

3.                Денисов П.В. Этнокультурные параллели дунайских болгар и чувашей / П.В. Денисов – Чебоксары, 1969. – С. 6-14.

4.                Культура народов Башкортостана: Словарь – справочник – Уфа, 2003. – С. 68.