27 мая 2012

Фальсификация или альтернативная история древнеболгарской цивилизации


Тафаев Г.И.

Фальсификация или альтернативная история древнеболгарской цивилизации

Подделка – это тоже исторический источник, относящийся, однако, не ко времени, о котором в ней рассказывается, а ко времени ее изготовления.  Член-корреспондент РАН В.П. Козлов.
Чувашской  Республике  в последнее время серьезное внимание приходится обращать на экспансию жизни соседнего народа. И, в первую очередь, на лжеконцепции, которые, призваны уничтожить историю древнеболгарского  цивилизационного кода чувашского народа.
·         Историко-цивилизационная агрессия против чувашского народа начинается с сер. 60 г. XIX века (I-этап);
·        Второй этап – это уменьшение её «жизненного пространства» (20 г. XX в.);
·        Третий этап связан с окончательным изъятием у чувашей истории древнеболгрской цивилизации (40 г. XX по 2012 г. и далее).
За 158 лет целенаправленной экспансии проделана большая теоретико-практическая работа:
·        Территория Волжско-Камской Болгарии была разделена между различными субъектами Российской Федерации;
·        Носители R-языка (болгаро-чуваши) оказались на своей бывшей территории «изгоями» (Симбирско- Чувашская республика была отвергнута, ЧАССР  уменьшена в 2 раза по территории, населению и экономики);
·        40-50 гг. XX века при содействии партии коммунистов процесс изъятия у чувашей истории древнеболгарской цивилизации ускорился.
·        В начале XXI  века произошло окончательное изъятие истории древнеболгарской цивилизации у болгаро-чувашей. Превращение их в хунну, гуннов, веда, африкацев, скифов и т.д.
В этом плане «успешно» работают ученые-соседи, но и чувашские краеведы-любители. В последние 3-5 лет такие любители стали тиражировать в  СМИ Чувашской Республики болгаро-татарские  позиции. К сожалению, СМИ Чувашии не разъясняет, что чуваши являются наследниками  Волжской Болгарии по языку, истории, культуре, одежде, музыке,  традициям. С 2012 года к тиражированию античувашской литературы, в частности лжелетописи «Джагфар тарихы», приступили чуваши соседних с Чувашией  областей России.
В 2001 году в Болгарской республике по подсказке болгарских мусульман осуществлен перевод «Джагфар тарихы» и других аналогичных изданий. К сожалению, болгарские историки, которые плохо знают или вообще не знают праболгарскую историю сами стали тиражировать в своих исследованиях лжелетопись. Мы считаем, что перевод в Болгарии антиболгарской, антирусской, антигерманской, античувашской и антитатарской летописи мог быть осуществлен под влиянием исламских болгар и тех сил,  которые,  геополитически ориентируются на Турцию. Как известно, в Турции  лжелетопись «Тарихы» была переведена и активно распространяется в научных кругах исламского мира. К сожалению, фальсификаторы  истории активно работают не только в Турции, но и России, Украине, Казахстане и т.д.
Современный российский ученый В.А. Шнирельман в статье «Подделки и альтернативная история» так говорит о «геополитических подделках»: «Планируя данный круглый стол, мы первоначально рассчитывали при­дать ему довольно узкий характер. Мы хотели сфокусироваться на поддельных исторических документах, в которых было немало в прошлом и в  которых, не­приятно удивил многих из нас в последние годы. Так, занявшись пятнадцать лет назад проблемами социальной памяти, я неожиданно для себя начал по­стоянно сталкиваться с подделками. Заинтересовавшись движением русских неоязычников, я был поражён широкой популярностью, которой у них поль­зовалась «Влесова книга». Обращение к украинским материалам обнаружило, что и там она встречает не меньший успех, но там к ней прибавилась ещё и «Рукопись Войнича» («Послание ориан хазарам»). Затем выяснилось, что и в Поволжье не обходится без фальшивок, которые на этот раз были связаны с развитием булгаристского движения, апеллировавшего к якобы аутентичной древней летописи «Джагфар тарихы». После этого меня заинтересовали вер­сии о древних предках, разрабатывавшиеся на Кавказе, и фальшивки полились как из рога изобилия. В Карачае обнаружилась хазаро-аланская «Летопись Карчи», лезгины предъявили миру «Алупанскую летопись», балкарцы вспом­нили о «Хуламской плитке», у чеченцев-аккинцев определённую популярность приобрела «Рукопись Ибрагимова-Магомедова».
Между тем, судя по нашей повестке дня, такого рода подделками нам ограничиться, не удастся, и наше обсуждение охватывает гораздо более широкий круг явлений. Это и понятно, ибо подделки не сводятся к одним лишь лите­ратурным источникам. Ведь к этой категории относятся и сфабрикованные «древние» вещи, и целые «археологические памятники» и «археологические культуры».  Например, в конце 1990-х гг. журналисты без устали рассказывали о «Гиперборейской цивилизации», якобы открытой московским философом В.Н. Дёминым на Кольском полуострове, да и сам он ухитрился издать об этом  несколько популярных книг. Вслед за ним журналист А.И. Асов объявил об открытии в Приэльбрусье «второго Аркаима», якобы служившего едва ли не столицей некой древнеславянской цивилизации. Кстати, такое происходит не только в России. В 2000 г. в Японии разгорелся скандал, связанный с именем Синичи Фуджимуры, который, совершив подлог, объявил об обнаружении им на севере о. Хонсю ряда раннепалеолитических памятников, и сведения об этих «находках» даже вошли в новые японские учебники истории»[1].
Какие подделки тиражируются в мире:
·        «Рукопись Войнича»;
·        «Джагфар тарихы»;
·        «Летопись Карчи»;
·        Алупанская летопись»;
·        «Хуламская плита»;
·        «Рукопись Ибрагима»;
·        «Второй Аркаим»;
·        «Влесова книга» [2].
Исследователь пишет, что иной раз речь идет об аутентичных археологических находках, но получающих фантастическую интерпретацию в работах местных любителей древней истории или даже ученых, озабоченных историческим приоритетом своей этнической группы. Так произошло с известной «Майкопской плиткой», относящейся к меотскому времени, но служащей сегодня некоторым энтузиастам для поиска «древнейшего государства» на Северо-Западном Кавказе. Аналогичное явление связано и с Аркаимом, который некоторые эзотерики спешат объявить «древнейшим центром человеческой цивилизации», или даже местом проис­хождения «белой расы», или, по меньшей мере, родиной Зороастра.
Наконец, обратившись к народной этимологии, мы обнаружим и сфальси­фицированные «лингвистические факты», которые иной раз кладутся в основу некоторых версий этногенеза и этнической истории. Например, ещё в нача­ле 1980-х гг. мне на рецензию попала рукопись некоего школьного учителя, который обнаружил «русские названия» практически на всех континентах и на этом основании сконструировал древнюю «славянскую цивилизацию». Но если в те годы это воспринималось как курьёз, то не прошло и десяти лет, как основанные на такого рода построениях версии этнической истории заполни­ли постсоветское информационное пространство. При этом среди их авторов можно обнаружить и дипломированных специалистов, публиковавших свои оригинальные концепции под грифами научных учреждений.
Последнее наводит на определённые размышления и заставляет говорить не столько о курьёзах, сколько о серьёзных научных, общественных и поли­тических проблемах, высвечивающихся тем, что мы называем фальшивками. Действительно, сегодня многие из тех наших специалистов, которые пытают­ся критиковать версии альтернативной истории, дают волю своим эмоциям и вовсю бичуют дилетантов, вольно обращающихся с источниками и занимаю­щихся «искажениями и извращениями». Разумеется, их возмущение имеет свои основания, и нынешнее небрежное обращение с историческими источниками отчасти объясняется падением уровня образования и в особенности пренебре­жительным отношением к источниковедению. Однако если дело обстоит так просто, почему среди «дилетантов» или «недоучек» встречаются профессио­налы, причём иной раз с научными степенями? Почему их построения охотно принимаются издательствами и привлекают внимание политиков и творческой интеллигенции? Почему, наконец, они пользуются успехом в широких кругах общественности, причём в такой степени, что протесты учёных не оказывают на неё никакого влияния?
Мы не сможем ответить на эти вопросы, оставляя за бортом понятие аль­тернативной истории и игнорируя её роль в общественном сознании. В со­временном обществе стержнем общепризнанной истории является версия, одобренная государством, т.е. господствующей элитой. Однако современное общество имеет сложный состав, и составляющие его группы, с одной сторо­ны, обладают своими особыми интересами, но с другой — в разной степени имеют доступ к власти, жизненно важным ресурсам и привилегиям. Этим и определяется напряжённая борьба, которая ведётся между такого рода груп­пами. В условиях авторитарного режима эта борьба по большей части скрыта от общественности, и её активисты составляют незначительное меньшинство, а основная часть общества представляет собой молчаливую массу. Но с раз­витием демократии различные группы всё громче заявляют о своих интересах и претендуют на определённые права. В разных контекстах состав этих групп может отличаться: иногда это локальные или региональные общности, иногда они имеют культурно-языковой (этнический) характер, иногда группировка об­разуется по принципу расы, а иногда — пола или возраста. Сколь бы разными ни были их цели, их выступления тем более эффективны, чем в большей мере их члены ощущают своё единство. Важной скрепой такого единства и служит представление об общем прошлом, о пережитых вместе победах и поражени­ях, достижениях и утратах. Это — важный символический капитал, во-первых, способствующий самоутверждению, во-вторых, дающий обильные аргументы для борьбы за достижение определённых социальных, культурных или поли­тических целей, а в-третьих, снабжающий важными символами единства, оказывающими значительное воздействие на эмоции людей [3].
Таким образом, мы можем ответить, зачем в 90 г. XX века  в годы повышения самосознания и т.д. появилась лжелетопись «тарихы».
·        Консолидация одних;
·        Развал других (России);
·        Получение финансовой помощи из-за рубежа;
·        Создание новой идеологии единства «общей истории».
Обратите внимание на терминологию XX-XXI веков в «Джагфар тарихы»
Народное восстание против тирана.
Разбойничьи нападения часто случались на дорогах, но особенно часто - на Артан - юлы или на Гэрэбе юл, идущих из Булгара в Артан через Джир и Галидж. В 925 году Упор Лачыни вероломно напал и захватил Джир. Для наведения порядка туда отправился Алмыш, несмотря на зимнюю вьюгу и сильный ветер. При приближении царя Лачыни, чувствуя, что он не может удержаться, с отрядом бежал на гору, расположенную рядом с городом. Часть его отряда осталась в городе, отбивая атаки. Улугбек Джира Салман с своим отрядом отбил Джир, и остатки гарнизона убежали в гору. Однако воины Алмыша не стали штурмовать гору и только обложили ее. На следующий день спокойно поднялись на вершину горы и обнаружили на ней тела замерзших мятежников. На обратном пути через дремучий лес на царя внезапно набросился огромный медведь, и прежде чем охрана убила его, нанес Алмьппу глубокие раны. Несмотря на оказание помощи, Алмыш истек кровью и скончался. Его погребли в Гюлистане, который он сам назвал в память о своей любимой дочери.
После смерти Алмыша царем стал Газан, которого называли и Хасаном, и  Казаном.  Царствование этого царя было, как утверждал в своем «Хон китабы» Мохаммед - Гали: «подлинным бедствием для страны». Газан стал раздавать своим приближенным земли Эчке Булгара и Буляр Йорты, население которых оставалось еще в язычестве в наследственное владение. А делал он это с благословения сеида Ахмеда Бакира, который стал первым советником и другом Газана. Своей жестокостью Газан и Бакир сильно настроили против себя народ. Многие бежали тогда в Беллак к эмиру Балусу. Газан потребовал от него вернуть беженцев, тот не согласился, ссылаясь на закон о невыдаче беллакинцев, и Газан отступил. Потом он попробовал сместить эмира при помощи марданских князей, терпящих ущерб от переселенцев, но Балус призвал на помощь соседей, которые поддержали его в борьбе с Газаном. Некоторые князья, однако, не довольные Балусом, бежали к Газану, и он им выделил земли из Симбирского округа Мардана- Нур Сувару.
·        Фальсификация наблюдается не только в современных терминах XX века, но и «огузация» различных вымышленных имен.
·        Все термины взяты из истории Золотой Орды (эмиры, эчке, йорты, беки, округа, провинции, юл и т.д. Такие термины зафиксированы в истории Золотой Орды и Казанского ханства.
·        Население Волжской Болгарии было носителем R-языка (болгаро-чувашского типа). А вся летопись пронизана огузскими или татаро-кыпчакскими словами (терминами).
Второе, фальсификация идет и по исламу, восстаниям. Ни в одной исторической болгаро-чувашской или ассимилированных татарами чуваш нет понятия «мятеж», «субаш» и многое другое. Ложь сквозит на всех страницах летописи. Конечная цель данной летописи – это изъять у чуваш, татар, башкир, дунайских болгар, русских их историю и подменить «альтернативной» (фальсифицированной историей. Эти товарищи, конечно, пошли по пути Гитлера и Геббельса. Разделяй, обманывай, натравливай народы России друг против друга. Такие летописи вредят исторической правде, но и главное сеют раздор среди народов Российской Федерации.    Учитель далее, пишет, что сдавленные с двух сторон нур-суварскими воинами, повстанцы сдались без боя, но в Буляре воины Бела-Субаша сражались насмерть с врагом, они отказались сдаться Аскалу и выставили требования – лучше сдаться  Татре  – Мохаммеду. От Аскала, получив отказ, Бел один прорвался сквозь ряды нур-суварцев к Шепше и сдался Татре.  Газан  озлобился на своевольного князя, но наказать за предательство он не мог. Татра пользовался уважением в народе и мог в любое время поднять бунт, поэтому царь боялся вспышек народного гнева. За поддержку повстанцев их направили на принудительные работы на строительство Буляра.
Что мы можем отметить:
·        До 1508 г. термин «чуваши» в истории не употреблялся;
·        Кто же тогда сувары?
·        Бырак (по-чувашски Вырых) Ибн-Фадлан говорил в 922 г. о недовольстве  народа суваз (р) принятием Алмушем ислама. Дальше, конечно, писательская фантазия. Любой писатель или драматург может такое написать, но вряд ли такое сочинение можно считать «летописью».
Если говорить честно, как было, то недовольство не вылилось  в «восстание» (925 г.), а в 922 г. было локализовано.
Эльтебр Волжской Булгарии Алмуш (Алмас) просто пригрозил. Отсюда и потребность в альтернативной истории, представленной регио­нальной историей, этнической историей,  историей молодежных субкультур, историей геев и лесбиянок и т.д. Ясно, что чем боль­ше таких обособленных историй, тем более мозаичным становится историче­ское поле, тем в большей мере оно распадается на разнообразные конкури­рующие между собой микроистории. Важно, что, на какие бы источники те ни опирались, они неизбежно отражают интересы вполне определённых групп, рассматривающих историю под особым углом зрения. И уже это само по себе определяет то, что одни и те же факты создатели таких историй могут тракто­вать весьма по-разному.
Мало того, чем острее группа ощущает несправедливое к себе отношение сегодня или в прошлом и чем привлекательнее стоящие на кону дивиденды, тем больший приоритет групповые интересы имеют над щепетильным отно­шением к историческим фактам. Здесь-то и приходят в столкновение, с одной стороны, лояльность специалиста своей группе, а с другой — его готовность придерживаться  профессиональной этике. Если, как это нередко случается, спе­циалист ассоциирует себя, прежде всего с судьбой и интересами своей группы, то в такой ситуации лояльность группе может пересиливать, и для специалиста оказывается возможным нарушение принятых научных методик и установок.
Однако и это ещё не всё. Как показывает окружающая действительность, любое общество живёт определённым мифом, который является концентри­рованным выражением доминирующего мировоззрения. Если, будучи членом данного общества, учёный его разделяет, то его научные построения могут слу­жить укреплению такого мифа, и при этом сам учёный может верить в то, что отстаивает «объективную научную истину». Человек же со стороны увидит в таких построениях всего лишь псевдонауку. Примером могут служить расовые взгляды, господствовавшие в западной науке во второй половине XIX — пер­вой половине XX в., заставлявшие многих учёных давать расовую трактовку фактам, которые могли бы получить и иное объяснение, связанное с социаль­ными, экономическими, политическими или культурными процессами. Такой подход особенно ярко проявился в работах нацистских физических антропологов и генетиков, а также группы физических антропологов в Южной Африке в эпоху апартеида. [4].
Посмотри, подделка или честная история в «Тарихи»? Предлагаем текст из «лжелетописи»: «Недовольство властью Газана вылилось в мятеж сувара Бырака и его сына-Бел-Субаша (по происхождению чуваш). Матерью его была дочь Батыра-Угыра Хадича, от которого он унаследовал богатырскую силу. Батыр-Угыр был невысок, но широк в плечах и имел огромную силу, и таким же был Бел. Бырак мечтал, чтобы он занялся торговлей или ремеслом, но сын предпочел службу. Тяготение к службе обьяснялось и влиянием матери, любившей воинские забавы. Как и мама, он обладал воинским искусством. Был отличным борцом, но желающих помериться с ней силой было немного. Бырак завоевал ее сердце только тем, что он одолел ее в поединке.
Однажды Бырак не выдержал гонений на бывших своих крестьян и вместе с сыном при поддержке народа поднял летом 925 года восстание. Они потребовали от властей вернуться к порядкам Алмыша и сместить Газана. Бырак вооружился и укрепился в Щепте, а сын его Бел - в Буляре. В войне против Газана они храбро сражались. Однако царю были верны войска нур-суварского улугбека Аскала и его сына Джулута Татра Ахмеда, который был женат на дочери Абдаллаха и флот Хума, прибывший из Джира».
«Применить силу» (по Ибн-Фадлану).
·        Вновь терминология не болгаро-чувашская (носителей R-языка, на что указывал Ибн-Фадлан в 922 г.); а татаро-кыпчакская (точнее огузская, т.к. «перевоисточник» был написан на огузском языке.
·        Говорить  о 930 г.- писательская фантазия. На то время говорить о строительстве Биляр будет нетяжкой.
·        Как известно, по Ибн-Фадлану на 922 г. еще не было Болгар, Биляр и Сувар. Недаром Эльтебер Алмуш просил у мусульман денег на строительство города Болгар, но делегация Ибн-Фадлана не привезла этих деньег.
·        Учитель истории, который писал эти строки в 90 г. XX века, к сожалению, плохо знал приезд Ибн-Фадлана в Волжскую Болгарию. Учитель не знал и об исследованиях региональных археологов.
Терминология лжелотописи в лучшем случае «сельского учителя истории». Больше он не тянет. Нужно было «учителю» обратиться к специалистам и они написали бы более добротную лжеисторию болгар, чуваш, татар, русских, евреев,  хазар.
Учитель, конечно, не знал текст Ибн-Фадлана и писательной  фантазией он  дополнял историю  Волжской Болгарии, не знал он и болгаро-чувашский.
Чтобы читатель понял, о чем писал Ибн-Фадлан, нам хочется привести его отчет:
Из «Книги Ахмеда Ибн-Фадлана о его путе­шествии на Волгу»— о Волжской Болгарии
...И мы уехали из страны этих людей и переправились через реку Джарамсан, потом через реку Уран, потом через реку Урам, потом через реку Байнах, потом через реку Ватыг, потом через реку, Нийасна, потом через реку Джавшыз. Расстояние от реки до реки, о которых мы упомянули,— два дня, или три, или четы­ре, менее этого или более. Когда мы же были от царя «славян», к которому мы направлялись, на расстоянии дня и ночи пути, он послал для нашей встречи четырех царей, находящихся под его властью, своих братьев и своих сыновей. Они встретили нас, неся с собой хлеб, мясо, просо и поехали вместе с нами. Когда же мы были от него на расстоянии двух фарсахов, он встретил нас сам, и когда он увидел нас, он сошел с лошади и пал ниц, поклоняясь с благодарением Аллаху, великому, могучему. В рукаве у него были дирхемы, и он рассыпал их на нас. Он поставил для юрты, и мы поселились в них. Наше прибытие к нему было в воскресенье, когда прошло двенадцать ночей (месяца) мухаррема триста десятого года. И было расстояние от Джурджании до его страны семьдесят дней пути...
...Я видел в его стране столько удивительных вещей, что я их не перечту из-за их множества...
Я видел у них яблоки, отличающиеся большой зеленью и еще большей кислотой, подобной винному уксусу, которые едят де­вушки и соответственно этому их называют.
Я не видел в их стране чего-либо в большем количестве, чем деревьев орешника. Право же, я видел из него такие леса, что каждый лес имел сорок фарсахов в длину, при такой же ширине.
Я видел у них деревья, не знаю, что это такое: чрезвычайно длинные, ствол их лишен листьев, макушки подобны макушкам пальм, имеющим тонкие ваи, но только эти ваи сходящиеся. Они берутся за известное им место стволу этого дерева, пробуравли­вают его и подставляют под него сосуд, в который из этого от­верстия течет жидкость, более приятная, чем мед. Если человек много ее выпьет, она опьянит его, как опьяняет вино и даже более.
Пища их — просо и мясо лошади, но и пшеница и ячмень у них в большом количестве, и каждый, кто что-либо посеял, берет это для самого себя. У царя нет на это никакого права, кроме лишь того, что они платят ему в каждом году от каждого дома шкуру соболя. Если же он предложит отряду войска совершить набег на одну из стран, и он награбит, то он царь имеет долю вместе с ними. Каждому, кто у себя устраивает свадьбу или созы­вает званый пир, необходимо сделать отчисление царю, в зави­симости от размеров пиршества,— дать «сахрадж» медового набиза и некоторое количество скверной пшеницы. Так как земля их черная вонючая, а у них нет помещений, в которых они скла­дывали бы свою пищу, то, право же, они выкапывают в земле колодцы и складывают в них пищу, так что проходит для нее лишь немного дней, как она портится, воняет гнилью и ею нельзя пользоваться.
У них совершенно нет ни оливкового масла, ни масла сезама, ни животного жира, и, право же, они употребляют вместо этих жиров рыбий жир, и все, что с ним употребляют, бывает вонюче от жира, и они сами из-за этого бывают, вонючи от жира.
Они делают из ячменя похлебку, которую хлебают девушки и отроки. А иногда варят ячмень с мясом, причем господа едят мясо, и кормят девушек ячменем. Но если это мясо бывает голова козла, то девушки получают возможность поесть мяса.
Все они носят шапки. Когда царь едет верхом, он едет один, без отрока, и с ним нет никого.
Учитель-писатель далее пишет: «930 год, как пишет Мохаммед-Гали, был голодным, и к зиме положение народа стало совсем нестерпимым. Повсюду рыскали сборщики налогов Газана и забирали у народа последние припасы. Народ истомился на нескончаемом строительстве Буляра, и всегда сдержанный Бырак дошел до отчаяния и воскликнул: «О, Тангра! Если покараешь мучителя – канна, то покажешь мне, что исламская вера – истинная, и я приму ее!» Учуяв опасность быть казненными, Бырак вместе с сыном сумели бежать в горную страну. Здесь они услышали весть о том, что сын мардана-Хадаша (или Хаддад) при поддержке народа начал борьбу против тирана Газана. Хаддад был очень гордым, пользовался любовью и доверием буртасских булгар и мурдасов. После смерти его отца Мардана ему предложили возглавить народ, но он отказался и сказал» «Если я займу какой-либо трон – то только трон Газана».
В отрывке говорится:
·        В 930 г. стали строить Биляр, мы говорили, что только после отъезда в 922 г. болгары могли приступить к строительству Болгар, а только в 40-50 гг. X века могли заложить первые укрепления в г. Биляр (Пюлер)
·        Бырак ( писатель имел ввиду Вырыг, который ушел с честью болгар и сувар на Горную сторону, но это могло быть в 922-923 гг. Писатель умер и ответить  на этот вопрос не в состоянии.
·        Путаница не только с реальным князем Вырыгом, но и следует заметить, не было тирана Газана.
Ибн – Фадлан далее писал,что  когда Алмуш проезжает по базару, никто не остается сидящим,— каждый снимает с головы свою шапку и кладет ее себе подмышку. Когда же он проедет мимо них, то они опять надевают свои шапки себе на головы. И точно так же все, кто входит к царю, мал и велик, включительно до его сыновей и братьев, лишь только посмотрят на него, как тотчас снимают свои шапки и кладут их себе подмышку. Потом они кивают головами в сторону царя, приседают, потом остаются стоять, пока он не пригласит их сесть, причем каждый, кто сидит перед ним, право же, сидит, стоя на коленях, и не вынимает своей шапки и не показывает ее, пока не выйдет от него, надевая ее только в это время.
Все они живут в юртах, с той только разницей, что юрта царя очень большая, вмещающая тысячу душ и более, устланная ар­мянскими коврами. У него в середине ее трон, покрытый визан­тийской парчой.
Одно из их правил таково, что если у сына какого-либо чело­века родится ребенок, то его берет к себе его дед, прежде его отца, и говорит: «Я имею большее право, чем его отец, на его воспитание, пока он не сделается взрослым мужем».
И если умирает из их числа человек, то ему наследует его брат, прежде его сыновей. Итак, я наставил царя, что это не дозволено, и наставил его, каковы правильные законы наследования, пока он их не уразумел.
Я не видал нигде большего количества молний, чем в их стра­не. Если молния ударит в дом, то они не приближаются к нему и оставляют его таким, каким он есть, и также все, что в нем нахо­дится,— человека и имущество и все прочее,— пока не уничтожит его время. И они говорят: «Это дом тех, на которых лежит гнев».
И если один человек из них убьет другого человека намеренно, они казнят его в возмездие за .него. Если же он убьет его нечаян­но, то делают для него ящик из дерева халанджа, кладут его внутрь этого ящика, заколачивают его над ним гвоздями и кла­дут вместе с ним три лепешки и кружку с водой. Они водружают для него три бревна, наподобие палок верблюжьего седла, подве­шивают его между ними и говорят: «Мы помещаем его между небом и землей, чтобы постигло его действие дождя и солнца. Авось Аллах смилостивится над ним». И он остается подвешен­ным, пока не износит его время и не развеют его ветры.
И если они увидят человека, обладающего подвижностью и знанием вещей, они говорят: «Этот более всего достоин служить нашему господу». Итак, они берут его, кладут ему на шею верев­ку и вешают его на дерево, пока он не распадется на куски...
У них много купцов, которые отправляются в землю тюрок и привозят овец, и в страну, называемую Вису, и привозят собо­лей и черных лисиц...
Когда мы прибыли к царю, мы нашли его остановившимся у воды, называемой Хеллече, а это три озера, из которых два больших и одно маленькое… Между этим местом и их огромной рекой, текущей в страну хазар, называемой рекой Атыл, расстояние около фарсаха. На этой реке находится место рынка, который бывает бойким во всякий благоприятный момент. На нем npодаются многочисленные ценные вещи...        
И отъехал царь от воды, называемой Хеллече, к реке под названием Джавшыр и оставался около нее два месяца. Кроне того, он захотел, чтобы произошла перекочевка племен, и послал за народом, называемым суваз, приказывая им перекочевать вместе с ним. Они же отказали ему. И они разделились на две партии. Одна партия — с разным отребьем, и над ними еще рань­ше провозгласил себя самозваным царем князем некто по имени Вырыг. И послал к ним царь булгар и сказал: «Воистину, Аллах могучий и великий даровал мне ислам и верховную власть повелителя правоверных, и я — раб его (Аллаха), и это — дело, которое он возложил на меня, и кто будет мне противиться, того я поражу мечом.— Другая же партия была вместе с царем князем из кочевого племени, которого называли царем племени эскэл. Он был у него в повиновении, хотя официально еще не принял ислама.— Когда же он (царь) послал им первой партии это послание, то они испугались его намерения, и все вместе поехали совместно с ним к реке Джавшыр [5].
Начало X в.— Из книги Ибн Руста Абу-Али-Ахмед-Ибн- Омара «Известия о хозарах, буртасах,  мадьярах, сла­вянах и руссах»—о Волжской Болгарии
Болгарская земля смежна с землею Буртасов. Живут Болгаре на берегу реки, которая впадает в Море Хозарское (Каспийское) и прозывается Итиль (Волгою), протекая между землями Хозарской и Славянской. Царь Болгар, Алмуш по имени, исповедует ислам. Страна их состоит из болотистых местностей и дремучих лесов, среди которых они и живут.
Болгаре делятся на три отдела: один зовется  Берсула, другой— Эсегел, а третий — Болгар; относительно образа жизни все трое стоят на одной и той же ступени.
Хозаре ведут торг с Болгарами; равным образом и Русь при­возит к ним свои товары. Все из них (т. е. Руссов), которые живут по обоим берегам помянутой реки, везут к ним (т. е. Болгарам) товары свои, как то: меха собольи, горностаевые, беличьи и дру­гие.
Болгаре народ земледельческий и возделывает всякого рода зерновой хлеб, как то: пшеницу, ячмень, просо и другие [6].
·        Вопрос о «буртассах». Термин использовал еще Халиков, а мордасы  упоминаются еще в V веке. Учитель-писатель вероятнее всего читал Халикова, знал Хрестоматии по древней истории.
·        О буртассах (буртосах) племенах писал в 922 году Ибн-Фадлан, он отмечал,  что болгары нападают на буртасов.
О буртассах писал Ибн-Руста. Они проживали в районе, где сейчас г.Ульяновск (Симбирск)
Приведем несколько документов (источников) по Волжской Болгарии.
Большая часть их исповедует ислам, и есть в селениях их мечети начальные училища с муэдзинами и имамами. Те же из них, которые пребывают в язычестве, повергаются ниц пред каждым знакомым, которого встречают.
От земли Буртасов до земли этих Болгар три дня пути. По­следние производят набеги на первых, грабят их и в плен уводят. Болгаре ездят верхом, носят кольчуги и имеют полное вооруже­ние.
Подать царю своему платят они лошадьми и другим. От вся­кого из них, кто женится, царь берет себе по верховой лошади. Когда приходят к ним мусульманские купеческие суда, то берут с них пошлину, десятую часть (товаров).
Одежда их похожа на мусульманскую; равным образом и клад­бища их как у мусульман. Главное богатство их составляет куний мех. Чеканенной монеты своей нет у них; звонкую монету заменя­ют им куньи меха. Каждый мех равняется двум дирхемам с поло­виною. Белые, круглые дирхемы приходят к ним из стран мусуль­манских, путем мены за их товары [7].
I половина X в.— Описание буртас из книги арабского писа­теля Эль-Балхи  «Книги видов земли»
Буртасы — парод,  который граничит с хозарами. Между этими двумя народами не живет другой. Буртасы живут рассеянно по берегам Волги...
Язык болгар сходен с хозарским. Буртасы же говорят на языке различном (от языка двух упомянутых народов). Равным образом, различается язык руссов от языка хозар и буртас.
Не позднее 961 г.— Из письма хазарского правителя Иосифа еврейскому сановнику Хасдаю Ибн-Шафруту о народах По­волжья
...Ты еще настойчиво спрашивал меня касательно моей страны и каково протяжение моего владения. Я тебе сообщаю, что я живу у реки по имени Итиль, в конце реки Г-р-гана. Начало (этой) реки обращено к востоку на протяжении 4 месяцев пути. У (этой) реки расположены многочисленные народы в селах и городах, некоторые в открытых местностях, а другие в укрепленных (сте­нами) городах. Вот их имена: бур-т-с, бул-г-р, с-вар, арису, чер-мис в-н'-н-тит, с-в-р, с-л-внюн. Каждый народ не поддается точному расследованию и им нет числа. Все они служат и платят дань [9].
Около 976 г.— Из описания Ибн-Хаукаля  Волжской Болгарии
...Река Итиль выходит восточною стороною из окрестности Хирхиза, течет между Каймакией и Гуззией, затем идет к западу по верхней части Булгара, возвращается опять к востоку и проходит по Русу, затем по Булгару, потом по Буртасу, пока не впадает в Хазарское море.  Буртас есть имя страны, так же точно, как Рус и Хазар; Серир же есть название государства, но не столицы и не жителей.
...Великие  Булгаре граничат с Румом на севере, они много­численны и так сильны, что наложили в прежнее время дань на пограничные области из Рума. Между внутренними Булгарами находятся христиане и мусульмане...
Булгар есть небольшой город, не имеющий многих владенк' известен же был он потому, что был гаванью этих государств, но русы, ограбили его, Хазран, Итиль и Самандар в 358 г. (969 году нашей эры) и отправились в Рум и Андалус. Язык булгар сходен с языком хазар; буртасы же имеют другой язык; также язык руссов различен от языка хазар и буртасов [10].
985 г.— Сообщение «Повести временных лет» о походе князя Владимира на болгар
Пошел Владимир на болгар в ладьях с дядею своим Добрынею, а торков привел берегом на конях; и победил болгар. Сказал Добрыня Владимиру: «Осмотрел пленных колодников: все они в сапогах. Этим дани нам не давать,— пойдем, поищем себе лапотников». И заключил Владимир мир с болгарами и клятву дали друг другу, и сказали болгары: «Тогда не будет между нами мира, когда камень станет плавать, а хмель — тонуть». И вер­нулся Владимир в Киев [11].
Вновь путаница с именами. На то время (X век) управляли Волжской Болгарией носители болгаро-чувашского R-языка и их имена звучали:
Абак                                                  Ирек
Абай                                                  Ирендей
Ажир                                                 Ишим
Азамат                                              Иштерей
Айна                                                  Микки
Аикас                                                Михаля
Берекей                                              Огай
Бибуль                                               Озан
Дорына                                              Пика
Драгун                                               Пулат
Ерас                                                    Пихта и т.д. [12]
Илей

Такие имена болгаро-чуваши по В.К. Магницкому сохраняли в язычестве (до XIX века). Вновь следует отметить, что текст лжелетописи написан не на болгаро-чувашском, а  на татаро-кыпчакском языке.
Литература
1.             Фальсификация исторических источников и этнократических мифов – М., 2011 – С.17.
2.             Фальсификация исторических источников и этнократических мифов – М., 2011 – С.17.
3.             Фальсификация исторических источников и этнократических мифов – М., 2011 – С.18-19.
4.             Фальсификация исторических источников и этнократических мифов – М., 2011 – С.19-20.
5.             История родного края: Хрестоматия. Часть I – Чебоксары. 1993. – С. 11-14.
6.             История родного края: Хрестоматия. Часть I – Чебоксары. 1993. – С. 14.
7.             Знаменитые люди о Казанском крае. - Казань, 1990. – С.6-8.
8.             История Татарии в материалах и документах. – М., 1927. – С.7.
9.             Документы и материалы по истории Мордовской АССР. – Саранск, 1940. – Т. 1. – С.25.
10.         Документы и материалы по истории Мордовской АССР. – Саранск, 1940. – Т. 1. – С.26.
11.         Повесть временных лет. – М.-Л., 1950. – С. 59, 257.





Комментариев нет: