07 марта 2011

ПОЗИЦИЯ Р. Г. ФАХРУТДИНОВА ПО ИСТОРИИ КАЗАНСКОГО ХАНСТВА

ПОЗИЦИЯ Р. Г. ФАХРУТДИНОВА ПО ИСТОРИИ

КАЗАНСКОГО ХАНСТВА

Татарский исследователь д.и.н., профессор, главный научный сотрудник института истории АН РФ, главный редактор журнала «Татарская археология», в 2000 г. издал учебник для школьников «История татарского народа и Татарстана», который был утвержден министерством образования республики Татарстан. Учебник имеет 6 разделов, начинается с изучения первобытного общества и завершается историей Казанского и других татарских ханств.

Так, например, раздел VI под названием Казанское ханство включает в себя 11 тем (параграфов).

§ 38. Образование Казанского ханства.

§ 39. Территория и население. Первый период существования ханства.

§ 40. Экономическая жизнь. Хозяйство, ремесло и торговля.

§ 41. Государственное правление и общественный строй.

§ 42. Военное дело и вооружение.

§ 43. Культура Казанского ханства.

§ 44. Столица ханства - город Казань.

§ 45. Политическая история. Вторая половина XV века.

§ 46. Политическая история. Первая половина XVI века.

§ 47. Завоевание Казанского ханства.

§ 48 Краткая история других татарских ханств.

Татарский исследователь, плодотворно работает в области археологии, древней и средневековой истории, педагогики, большое внимание уделяет методике преподавания истории, археологии, этнографии татарского народа в учебных заведениях Республики Татарстан.

Р. Г. Фахрутдинов болеет душей за будущее своего любимого татарского народа. В статье «Золотая Орда и татары» (о происхождении татарского народа) он пишет, что в советской науке долго, особенно после Отечественной войны, доминировал период, когда в этногенезе и в целом средневековой истории татар господствовал булгарский синдром. Этому способствовало главным образом известное постановление ЦК ВКП (б) от 9 августа 1944 г. под названием «О состоянии и мерах улучшения массово-политической и идеологической работы в Татарской партийной организации». Однако, не смотря на это, преодолевая идеологические барьеры, ряд ученых нашел в себе смелость писать о золотоордынской истории и культуре, в том числе о богатом средневековом литературном наследии. Проводя сплошную археологическую разведку на территории Татарстана и прилегающих районов (это в основном в 1959-1972 гг., с отдельными небольшими археологическими выездами в последующие годы, иногда до сегодняшнего дня) археологами выявлена огромная масса памятников, разных периодов и культур, особенно средневековых: городища, отдельные оборонительные укрепления, селища, грунтовые могильники, вещевые клады с ювелирными изделиями. Эпиграфисты и нумизматы, в свою очередь, также выявляли бесценные памятники с эпитафиями конца XIII-XIV вв.; большие клады джучидских (золотоордынских) серебряных, частично медных монет. Огромное их число исчезло навсегда: неизвестное количество памятников эпиграфики пошли в фундаменты церквей или домов. На этот счет приведу один крайне поучительный пример, просто-напросто проявление вандализма. В 1732 г. богатым казанским купцом Михляевым была сооружена в Булгаре, среди булгарских развалин XIV в., каменная церковь «во имя Успения Богоматери»; при строительстве были использованы камни этих развалин, а под фундамент церкви пошли намогильные, эпиграфические камни, к тому же лицевой частью наружу в насмешку мусульманам. А ведь только 10 лет до этого, будучи в Булгаре, Петр I сделал наказ Казанскому и Свияжскому митрополиту не трогать эти исторические камни, собрать их в одном месте, снять с них копии. Не послушались Императора…

Татарский профессор далее отмечает, что в 1987-2004 гг. вынули эти ценнейшие эпитафии из фундамента церкви. Всего было вынуто 20 целых камней (из них целых 10, некоторые были разбиты пополам, но их соединили) конца XIII - первой половины XIV вв. - периода могу­щества и расцвета Золотой Орды. Помимо них вынули обломки еще 186 эпитафий. Упомянутые 20 камней были самыми крупными в Булгаре, высотой в среднем 2 м - знали, чем делать фундаменты... Названные камни из-под церкви вынули под руководством тогдашнего директора Булгарского заповедника, эпиграфиста и ну­мизмата, большого любителя старины, кандидата исторических наук Джамиля Мухаметшина. Спасибо ему!

Во время многолетних, сплошных археологических разведок по Закамью, Предкамью и Предволжью нам не раз приходилось слышать от местных жителей об унесенных со старых кладбищ древних камнях с арабскими письменами («таш билге» - «мудрый камень», «святой камень»). На мой вопрос: кто и куда их увезли, ответ был неясный, типа «не знаем» или просто молчали. Татары свои святыни никогда не трогают, значит, увезли чужие! Сколько писали в литературе, что древние мусульманские (булгарские и татарские) камни попадали под фундаменты церквей, домов и погребов, для подстилки на дворе в виде тропинки от ворот до крыльца.

Несметное количество золотоордынских монет пропало в свое время навсегда; попадав частные коллекции или, были расплавлены в серебряные слитки. Выдающийся немецкий ориенталист и нумизмат в России, профессор Казанского университета Х. М. Френ через свои руки пропустил около трех миллионов мусульманских монет [1].

В разделе VI «Казанское ханство» на страницах 175 – 248 Р. Г. Фахрутдинов рассказывает школьникам об истории ханства. Он отмечает, что даже в начале XXI в. искажение истории Казанского ханства продолжается. Автор утверждает, что вопрос о том, когда и кем основано Казанское ханство, долгие годы вызывал споры среди ученых. Русские историки еще прошлых столетий, среди них такие известные, как А. Лызлов, П. И. Рычков, Н. М. Карамзин, писали, что Казанское ханство было образовано в 1437 году изгнанным из Золотой Орды ее ханом Улу-Мухаммедом. При этом они основывались на сообщениях «Казанской истории» — сочинения XVI столетия, написанного одним русским священником, жившим 20 лет в плену в Казани и освобожденным в 1552 году после завоевания города войсками Ивана Грозного. Так вот, этот автор, который при освещении ранней истории Казани пользовался лишь уст­ными, не очень достоверными сведениями, писал следующее: Улу-Мухаммед, выгнанный из Орды своим братом Кичи-Мухаммедом в 1437 году, направился в Казань, но застал ее пус­той после взятия ее русскими войсками еще в 1392 году и построил город на новом месте и тем самым положил начало образованию новой Орды — Казанской.

Даже в таком небольшом сообщении явно несколько досад­ных ошибок: Кичи-Мухаммед никогда не был братом Улу-Мухаммеда, они являлись выходцами из двух ветвей династии джучидрв. Улу-Мухаммед никак не мог направиться в Казань в 1437 году, ибо он еще в 1438 году являлся ханом Золотой Орды, что мы видели выше из сообщений Иосифата Барбаро, посетившего татарские земли именно в те времена; по сообщениям летописей, Казань не прекратила своего существования после событий 1390-х годов (тогда русские войска взяли Булгар, Жукотин, Керменчук и Казань и, получив там большой трофей и множество пленников, вернулись обратно домой). Археологические исследо­вания также свидетельствуют о том, что Казань после назван­ных событий продолжала существовать на прежнем месте. К сожалению, ошибки автора «Казанской истории» повторяли, по­мимо перечисленных выше историков, и другие ученые. Эта точка зрения в какой-то мере существует и в настоящее время.

Однако еще в середине прошлого столетия крупнейший исследователь-востоковед, академик В. В. Вельяминов-Зернов, тщательно проанализировав всю имевшуюся совокупность исторических источников, в которых сообщалось об исторических, событиях 30—40-х годов XV века, пришел к другому выводу. Он доказал, что Улу-Мухаммед после ухода со своим войском из центра Золотой Орды на север остановился и жил не в Казани, а в старой части Нижнего Новгорода; Казанское же ханство было основано его старшим сыном Махмутеком в 1445 году.

Впрочем, все по порядку. Последний золотоордынский хан Улу-Мухаммед со своей семьей и оставшейся армией в 1438 году пришел к Белеву, небольшому русскому городку на Оке - эти земли были в составе Золотой Орды. Здесь он думал перезимовать, но великий князь московский Василий II захотел выжить хана оттуда и послал против него многочисленное войско, которое однако было разбито татарами. Через год Улу-Мухаммед появился под стенами Москвы и, простояв там 10 дней, отступил. Зимой 1445 г. он ходил на Муром, но взять его не смог и ушел. Весной того же года хан отправил против великого князя свою армию под руководством двух сыновей – Махмутека и Якуба. Василий II пошел к навстречу снова с большим войском, но попал в плен в сражении под Суздалем, и царевичи отвезли его к своему отцу в Нижний.

Следует сказать, как отмечает Р. Г. Фахрутдинов, после Белевской битвы Улу-Му­хаммед пришел в Нижний Новгород и там обосновался. Об этом ясно свидетельствуют русские летописи: «Из Белева поиде царь к Новугороду к Нижнему и засяде Новгород Нижней Ста­рой»; «из Новагорода из Нижнего из Старого поиде к Мурому»; «взвратися бегом к Нижнему Старому, в нем же живяше». Как видно из этих сообщений, Улу-Мухаммед жил не в самом Нижнем Новгороде, а в старом городе. Есть мнение о том, что до основания русского города в 1221 году раньше там существовал булгарский городок. Вполне вероятно, бывший зо­лотоордынский хан в качестве временной резиденции использо­вал это бывшее мусульманское поселение.

В конце августа 1445 года Улу-Мухаммед со своими сыновь­ями двинулся из Нижнего Новгорода к Курмышу - небольшо­му городку в современной западной Чувашии («курмыш» в пе­реводе с татарского означает укрепление). Там Василий II по­лучил от хана и его старшего сына Махмутека свободу. Так сообщается в источниках. Однако в этом политическом акте могли сыграть свою роль и другие царевичи, ибо Василий Тем­ный потом оценил их участие в его освобождении из плена и отблагодарил их.

Имя Улу-Мухаммеда после октября того же года больше не упоминается в источниках [2].

По мнению автора, Улу-Мухаммед привел в Среднее Поволжье не менее 200 тыс. воинов. По В. Ф. Димитриеву, хан привел не менее 50 тыс. воинов и членов их семей.

В данном параграфе имеется рисунок (худ. Ф. Исламов). В учебнике подробно рассматриваются территория и население Казанского ханства. На ста. 179 учебника представлена цветная карта ханства. Р. Г. Фахрутдинов о населении ханства пишет, что кратко описанная выше территория Казанского ханства являлась, территорией государства, занятой, кроме татар и другими народами, которые были в подчинении Казани. Мы знаем, что входили также чуваши, марийцы, удмурты и 100 тыс. русских пленных воинов. На западе границей Казанского ханства была река Сура.

О вхождении в состав Казанского ханства ряда тюркоязычных и финно-угорских народов сообщается в источниках. Так, например, в русских летописях при описании похода московского войска на Казань в 1469 году приводится такой эпизод: пленный, сбежавший из Казани, пришел в лагерь русского войска, стоявшего на Волге, и сообщил о том, что «дополна собрался на них царь казанской Обреим (Ибрагим) со свею землею своею, с Камскою и с Сыплинскою и с Костяцкою и с Беловоложскою и Вотяцкою и с Бакшырскою». Кам­ская и Беловоложская - это земли выше по Каме и по Белой (Агидель); Сыплинскую землю исследователи отождествляют с нынешней ципьинской на севере Татарстана в бассейне реки Шошмы; под Костятцкою надо подразумевать земли на северо-востоке, занятые иштяками - тюркизированными уграми; вотя­ками раньше называли удмуртов, следовательно, Вотяцкая зем­ля - это удмуртская. Башкирскую землю летописец несколько искаженно назвал «Бакшырскою». А вот более четко и кон­кретно, совершенно понятным современному читателю без осо­бых комментариев определил этнической состав Казанского ханства Андрей Курбский - участник взятия Казани в 1552 го­ду, один из воевод в армии Грозного: «бо кроме татарского языка, в том царстве 5 различных языков: мордовский, чуваш­ский, черемисский, воитецкий, або арский (удмуртский), пятый башкирский». Не трудно понять, что здесь названы народы, говорившие на этих языках.

Перечисленные выше народы, таким образом, находились в составе Казанского ханства. Все они, живя в этом государстве, платили ему дань. Впрочем, такая обязанность ложилась и на основное, коренное население ханства - казанских татар.

Татары занимали основные, центральные земли ханства - это главным образом Заказанье, т. е. довольно обширная об­ласть к северу от Камы между Волгой и Вяткой. Значительная часть татарского населения проживала также на Горной сто­роне - в правобережье Волги и в бассейне Свияги, в ее среднем и нижнем течениях. Менее заселенными являлись тогда земли восточнее Вятки на Елабужской стороне и, конечно, степное Закамье - там татарские поселения располагались чересполосно лишь по берегам Камы, Черемшана и некоторых небольших рек северо-западной части закамской низменности.

Территория проживания основного населения Казанского ханства определяется картографированием татарских селений XV—XVI веков. Сведения о них собраны казанским историком Е. И. Чернышевым на основе данных писцовых книг середины XVI и начала XVII веков. По этим данным известно 700 селе­ний, основная часть которых соответствует расположению со­временных татарских деревень [3].

На стр. 182-183 учебника «История татарского народа и Татарстана» имеется цветная карта археологических памятников Казанского ханства, которая позволяет детям более точно представить о сплошном расселении населения на территории Среднего Поволжья. На карте обозначены городища (около 100), кладбища, селища, места находок вещей и керамики.

Территория Чувашии, Марий Эл, Мордовии, Удмуртии, Ульяновской области не включены в данную карту.

В §40 рассказывается об экономической жизни, ремесле, торговле в ханстве. Имеется фотоматериал раскопок в Казанском кремле (стр. 187).

В § 41-42 даются понятия о госстрое ханства и военном деле. Представлен ярлык казанского хана Сахиб-Гирея (1523 г.), а на стр. 198 показано военное снаряжение казанского воина.

Следует отметить, что нетатарские наряды в Казанском ханстве численно преобладали. Татар, по В. Д. Димитриеву, в ханстве было около 30% населения, но руководящие посты в армии, государстве, торговле занимали этнические татары или исламизированная элита (аристократия) народов ханства (чуваши, мордва, марийцы). «Инородцы» Казанского ханства составляли большинство населения, которое не поддержало антирусское восстание (1553 г.), поднятое казанцами-мусульманами.


Казанская армия составляла от 30 до 50 тыс. человек, но могла и насчитывать до 100 тыс. человек с ополчением, но основу ее, до 90% ее численности, составляли нетатарские народы. Автор сделал упор на изучение исламской культуры (§43-44). Две темы посвящены политической истории XV - XVI вв., в конце каждого параграфа автор дает вопросы и задания:

1. Как вы оцениваете первые десятилетия политической истории Ка­занского ханства? Расскажите о деятельности Махмутек- и Ибрагим-ханов.

2. Какими историческими событиями был предопределен период рус­ского протектората над Казанским ханством 1487—1520 годов? Как развивались московско-казанские взаимоотношения периода правле­ния Ильгама?

3. Расскажите о борьбе политических партий в Казани в области внешнеполитического курса государства. Кто такая Нур-Салтан и какой след она оставила в истории Казанского ханства?

4. Дайте оценку деятельности Мухаммед-Амина, с одной стороны, и Шах-Али—с другой. Какие исторические события периодов их прав­ления вам лучше всего запомнились?

5. Что вам известно из истории борьбы политических сил в Казани 20—40-х годов XVI столетия? Перечислите имена наиболее видных глав правительства и руководителей политических движений Казан­ского ханства, называя сильные и слабые стороны их деятельности.

В теме «Завоевания Казанского ханства» автор обращает внимание на проблемы Горной стороны. В частности нет материала о вхождении Чувашии (Горной стороны) и Марий Эл (Горные марийцы) в состав России и о военных действиях.

Р. Г. Фахрутдинов отмечает, что события развертывались в следующем порядке. В кон­це 1548 года царь совместно с митрополитом пошли в поход на татар, однако он был настолько неорганизован, что затянул­ся до начала марта 1549 года, и «полководцы» вернулись в Москву с пустыми руками. Повторили поход зимой 1550 года, снова во главе с самим царем и ... снова неудачно—опять, как и в прошлый раз, начались распутица, дожди, «теплота», «мок­рота великая», как отмечают с сожалением русские летописи.

Тут, конечно, не «теплота» и не «мокрота» виноваты, а вино­вата бездарность организаторов. Однако и казанское правитель­ство, несмотря на то, что русская армия целых 13 дней без дела стояла под Казанью, не смогло предпринять каких-либо серьезных мер для нанесения удара по врагу.

После этих столь неудачных походов в Москве была сос­тавлена широкая и серьезная программа завоевания Казанского ханства. В ее разработке участвовали знатоки военного дела того времени, государственные и церковные деятели с пригла­шением специалистов из Западной Европы, а также тех казан­цев-перебежчиков, которые хорошо знали сильные и слабые сто­роны военно-государственного устройства Казанского ханства. Была усовершенствована армия (кстати, воспользовались при­мером Крыма и Турции в организации передовых корпусов и назвали их стрелецкими), усилена артиллерия, при инспектиро­вании и ближайшем участии немецких и английских подрыв­ников были созданы инженерные войска для взрыва неприступ­ных стен Казани.

Одним из серьезных достижений военно-стратегического плана завоевания Казанского ханства было сооружение на его земле, всего в 30 км от самой Казани, Свияжской крепости как сильного опорного пункта в наступательной операции. Свияжск был построен в кратчайший срок — всего за 28 дней с 24 мая 1551 года, для чего из Углича были привезены по Волге заранее подготовленные части будущей крепости. Свияжск стал не только сильнейшим для того времени опорным пунктом, удобной базой для действующей армии, но и своего рода военно-поли­тическим центром Горной стороны, т. е. доброй половины хан­ства на западе. Оторванность Горной стороны лишила Казан­ское ханство значительных экономических и людских (прежде всего воинских) ресурсов в предстоящей войне. Сооружение этого опорного пункта дало русским большие возможности для купирования основных речных (Волга, Кама, Свияга, Вятка) и сухопутных путей, блокировав тем самым столицу, в которой созревал серьезный политический кризис.

Чувашия вошла добровольно (мирно) в состав России. С октября 1546 г. по июнь 1551 г. Чувашская земля (Горная Болгария, Горная сторона) находились в условиях независимости от Казани и России. И как замечает профессор Р. Г. Фахрутдинов «оторванность Горной стороны (Чувашии по Г. И. Тафаеву) лишила Казанское ханство значительных экономических и людских (прежде всего воинских) ресурсов в предстоящей войне».

Таким образом, мы можем отметить, что главное для татар – это чувашские воины (проживало на чувашских землях около 160-200 тыс. населения). По мнению Р. Г. Фахрутдинова, ополченческая армия комплектовалась населением Горной стороны.

По Р. Г. Фахрутдинову:

1) отторжение Горной стороны;

2) строительство Свияжска в 30 км от Казани;

3) Свияжск становится военно-политическим центром чувашской оппозиции и форпостом русской армии;

4) контроль над реками Волгой, Свиягой, Камой, Вяткой;

5) потеря людских ресурсов (чуваш);

6) блокировка Казанской столицы;

7) ускорение политического кризиса в ханстве.

Что происходило на Горной стороне с чувашами? Шел ускоренный процесс самоидентификации чувашей.

Процесс ускоренной идентификации чувашей занял 50 лет с начала XVI в. до середины XVI в. Таким образом, распад Казанского ханства начался в начале XV в. Военная экспансия России против Казании ускорила раскол и распад ханства. Казанский распад (по А. Дж. Тойнби) перерос в восстание Чувашии против ханства (метрополии) и выходом чуваш-язычников из «объятий» ислама.

Рассмотрим схему Урало-Поволжской этноидентификации (середина XVI века).

В процессе распада Казании в середине XVI в. победила этнорелигиозная этноидентификация (по С. П. Хантингтону, религия, культура, язык). Из всех народов Среднего Поволжья чувашская аристократия («худые болгары») к началу XVI в. была более подготовлена к вхождению в состав России.

· марийская аристократия и народ были расколоты;

· мордовский народ и аристократия были расколоты;

· удмуртский народ был разбросан и поэтапно концентрировался (входил в состав России).

Из всех народов Урало-Поволжского региона только три народа смогли территориально и политически цельно войти в состав России, это:

1) чувашский народ;

2) марийский народ;

3) башкирский народ.

Представители марийской и татарской аристократии после 1553 г. выступили против России. В ходе «черемисских войн» процесс этноидентификации подвергся эрозии. Эрозия «съела» более 2 тыс. черемисской (марийской) и татаро-исламской аристократии. В 80-е гг. XVI в. этноидентификация среди народов Урало-Поволжского региона в условиях российской цивилизации закрепилась в направлении смены цивилизационных парадигм (христианизация, русификация и т.д.)

Автор далее пишет, что возникла большая оппозиция Кучаку, готовился явный пе­реворот. Кучак сбежал с небольшим отрядом, но был пойман русскими в устье Вятки и отправлен в Москву, где его публично казнили. В Казани было образовано новое правительство во главе с Худай-Кулом (это не Пётр Ибрагимович, а другой человек) и Нурали Ширином, сыном известного нам Булат Ширина. В Москву отправили посольство с условиями перемирия. Русское правительство потребовало принять в Казань ханом Шах-Али, а Сююмбике со своим сыном отправить в Москву. В случае невыполнения казанцами этого условия Москва пригрозила расторгнуть договор и немедленно ввести в Казань войска.

Сююмбике понимала всю сложность положения: ханство расколото на две части, контролируются почти все основные пути подхода к столице, возникла практически нулевая возможность сбора ополченской армии. Будучи еще малоопытной, в государственном управлении, она поверяла, что московское ру­ководство не станет вводить войска в Казань в случае ее плене­ния и назначения ханом Шах-Али, и пожертвовала собою в целях сохранения государства. Ее шаг можно было бы назвать исключительно мудрым, если бы она имела дело с нормаль­ным, цивилизованным противником. А противник обманул ее: вопреки своим обещаниям, через год завоевал Казань. В Казань прибыл доверенный русского царя князь Серебряный и увез Сююмбике и Утямиш-Гирея с огромным добром государства.

Сююмбике была навсегда разлучена со своим народом, ро­диной, наконец, с единственным ребенком и насильно выдана замуж за того же Шах-Али, когда он после падения Казани стал касимовским ханом. Последние годы ее жизни прошли в большом горе и страданиях. В письмах ее отца Юсуфа Ивану Грозному с законными претензиями и большой обидой гово­рится о том, что Шах-Али замучил ее. А ее сын Утямиш-Гирей был крещен под именем Александр, жил до 1564 года и умер в возрасте 18 лет (причины его смерти не известны). Похоронен он, как и Худай-Кул, т. е. Петр Ибрагимович, в Архангельском соборе Московского Кремля.

Итак, казанский престол в третий раз получил Шах-Али - все тот же ненавистный казанским татарам урод-политик, урод-человек, «русский ставленник», по определению К. Маркса.

На отрыв Горной стороны бурно отреагировала татарская общественность на съезде-курултае, проходившем 14 августа 1551 года в день приезда Шах-Али. Несмотря на сильное воз­ражение Казани против захвата этой территории, Москва ни на какие уступки не пошла, сославшись на «волью божью» в этом деле.

Мы (Г. И. Тафаева) хотим обратить внимание на утверждение татарского исследователя на следующие слова: «несмотря на сильное возражение Казани против захвата этой территории». Исторические документы и чувашские предания говорят не о захвате, а о мирном освобождении Чувашии (1546 г.) от казанской зависимости и добровольном вхождении чувашей в состав России.

Осенью 1546 г. начинается национально-освободительная война в Чувашии от казанцев. Можно привести пример восстания язычников. В 1546 г. язычники чуваши подняли восстание в с. Карабаши портив казанского отряда. В селе находилось около 40-45 воинов. Действовала мечеть, а мусульманская школа была для чувашских детей. Чувашки-мусульманки являлись женами казанских (татарских) воинов. Чуваши-язычники, прогнав военный отряд, загнали чувашек-мусульманок с детьми в сарай и всех сожгли. Деревянную мечеть разобрали. Сохранилось мусульманское кладбище (мазар). Такова историческая реальность.

Под угрозой начала войны, по мнению Р. Г. Фахрутдинова, татары вынуждены были подписать договор, после чего и западная половина ханства отошла к России. Москва поставила крайне жесткие требования об освобождении всех русских пленных, «забыв» о татарских невольниках в России. Начались волнения среди татар, возник заговор против Шах-Али и московских посланников, но он был ликвидирован коварством и предательством хана [4].

На стр. 232 имеется фоторепродукция с картины В. И. Венита «Взятие русскими Казани в 1552 г.».

Фахрутдинов Р. Г. подробно излагает ход антирусских восстаний, он пишет, что повстанцы достигли вначале значительных успехов - разбили и уничтожили правительственные войска, высланные против них из Казани и Свияжска. Из Сарайчика пригласили в ханы Али-Акрама, брата Сююмбике. Его отец, известный нам князь Юсуф, собрал 100-тысячное войско для помощи казанцам, но в дело вмешался глава Ногайского княжества Исмаил, подкуп­ленный перед завоеванием Казанского ханства московским пра­вительством в целях ликвидации казанско-ногайской коалиции. Исмаил пригрозил Юсуфу войной, и помощь ногайцев, которая совместно с самими казанцами могла бы восстановить Казанское ханство, не состоялась.

Тем временем Москва начала карательные действия против
повстанцев. Все лето 1553 года по берегам Волги, Камы, Вятки и Свияги ходили войсковые части, руководимые Адашевым, Микулинским, Шереметьевым, Морозовым, Курбским, оставившими кровавый след в казанских событиях 1552 года. Эти войска пленяли и убивали татар, марийцев, чувашей, грабили и сжигали деревни, в целом терроризировали население всей ка­занской земли. Как отметил потом известный русский историк С. М. Соловьев, только зимой 1554 года каратели «страшно опустошили всю страну, вверх по Каме ходили на 250 верст, взяли в плен 6000 мужчин, 15000 женщин и детей».

Народная война в течение 1554—1555 годов шла с перемен­ным успехом. Однако позднее отряд Мстиславского устроил новое опустошение, пленил и казнил людей тысячами. Весной 1556 года войско Морозова окружило Чалымский городок и повторило там казанский вариант взрывных работ 1552 года. Крепость пала, Али-Акрам был убит, а Мамыш-Берди под уси­ленным конвоем отправлен в Москву и там казнен. Восстано­вившееся в какой-то степени Казанское ханство было ликвиди­ровано окончательно. Но народная война за свободу и независимость не прекращалась.

Следует отметить, что чуваши не поддерживали антирусское восстание.

Теперь же попытаемся кратко перечислить основные причины поражения татар в 1552 году:

1. Наличие противника Казанского ханства в лице Русского государства, общая агрессивная политика которого приобрела с 40-х годов XVI века форму экспансионистских, завоевательных войн на востоке при крайне враждебном отношении воинствующей церкви к татарам-мусульманам («басурмане», «антихристы», «нечестивцы», «поганые», «татарва», «мерзость казанская» и др.).

2. Отсутствие ополченской армии Казанского ханства, т. е. армии всей страны, общая мобилизация которой стала невоз­можной после возникновения Свияжской крепости с одновре­менным отторжением западной половины государства и бло­кированием основных водных и сухопутных дорог всей казан­ской земли, что привело, в конечном счете, к изоляции столицы государства (вхождение Чувашии в состав России по Г. И. Тафаеву).

3. Ликвидация артиллерийского арсенала Казани в решаю­щий момент защиты города и ханства, проведённая по указке царского правительства.

4. Отсутствие единства среди самих татар, особенно в ру­ководстве страны, в ответственный период защиты целостности государства в конце 40 - начале 50-х годов. Антинародная, ан­тигосударственная политика Шах-Али, Кель-Ахмеда, ногайско­го князя Исмаила, других предателей, созданная и постоянно поддерживаемая правительством Ивана Грозного и органами самодержавно-церковной идеологии.

5. Активная дипломатическая и иная работа Москвы с целью помешать созданию казанско-ногайской, казанско-крымской и казанско-сибирской коалиций в общей борьбе против вторжения с запада. Слабость казанской дипломатии в этом плане, в поисках новых союзников, как за пределами государства, так и внутри страны. Недостаточная деятельность даже некоторых известных государственных деятелей (Булат и Нурали Ширины, Гаухаршад, Боюрган, Чура Нарыков, Кучак и др.) в создании единства политических и общественных сил, отсутствие сплоченности работы ханского аппарата и прави­тельства [5].

Для чувашского читателя следует уяснить следующее:

1) Да, мы, чуваши, входили в состав Казанского ханства, но жизнь для нетатарских народов и 100 тыс. русских пленных была тяжелой;

2) Шел процесс исламизации и татаризации;

3) Лучшие земли были захвачены татарской (исламской) знатью;

4) «Инородцев» татары принуждали к участию в набегах на русские земли;

5) Чувашская знать (аристократия) не хотела служить татарам (казанцам);

6) В июне 1551 г. чувашская аристократия повела свой народ в лоно русской цивилизации.

Последняя тема посвящена татарским ханствам: Сибирскому, Крымскому, Астраханскому, Касимовскому и Ногайской Орде.

Р. Г. Фахрутдинов рекомендует ознакомиться и изучить литературу следующих авторов: М. И. Артамонова, В. В. Бартольда, А. Ю. Якубовского, Б. Д. Грекова, Л. Н. Гумилева, А. П. Смирнова, а также татарских авторов А. Г. Мухамадиева, М. Г. Сафаргалиева, А. Х. Халикова.

К сожалению, в списке нет ни одного автора из Башкортостана, Чувашии, Марий Эл, Мордовии.

Мы, чувашские историки, всегда включаем труды татарских исследователей в свои учебные программы, учебные пособия. Учебник для школ имеет хронологическую структуру.

Литература

1. Служение истории: Сб. науч. статей. Вып. 2. – Чебоксары, 2008. – с.173-174.

2. Фахрутдинов, Р. Г. История татарского народа и Татарстана. – Казань, 2000. – с. 175-176.

3. Фахрутдинов, Р. Г. История татарского народа и Татарстана. – Казань, 2000. – с. 179-180.

4. Фахрутдинов, Р. Г. История татарского народа и Татарстана. – Казань, 2000. – с. 227-228.

5. Фахрутдинов, Р. Г. История татарского народа и Татарстана. – Казань, 2000. – с. 232-234.

1 комментарий:

Rais Karauchy комментирует...

Интересная статья, спасибо.
Только вот множество нелепых фактов этой "Казанской истории" торчат как шила из мешка и портят весь красивый сюжет. Например, одно госудаство ("русское") воюющее уже пару сотен лет с другим ("татарским"), строит в глубоком тылу противника, (прямо возле его столицы!) крепость - "базу для завоевания". А эти татары, будучи "злейшими врагами русских" преспокойно наблюдают сие строительство - понятно, что не в глуши строилась та крепость. Ну там еще много смешных нелепостей.
И множество фактов из историографии, скрываемых от нас доныне, в корне противоречат как сей "казанской истории" так и вообще курсу истории Романовых «о вековечной вражде русских и татар».
Надо сказать, много мифов курса офиц.истории, доставшегося нам от романовых-западников, уже развеяно, и выяснено, для чего и кто их сочиняли.
Так и с "Казанской историей": как совершенно верно заметил независимый историк-тюрколог Мурад Аджи, “Иван Грозный не брал Казань - спокойно, спокойно, это так, - он был для этого слишком слаб и беспомощен, более того, у него не было войска!
Это высказывание Мурада Аджи полностью обосновано в книгах другого независимого историка, Г. Еникеева: “По следам черной легенды” и “Великая Орда: друзья, враги и наследники”, а также в книге "Наследие татар".
Так что западники лишились, наряду с черной легендой "о татарском нашествии и иге", основного мифа официстории, сочиненного для противопоставления татар народам-землякам, и который изображал татар “врагами мирных народов России, почти полностью уничтоженными войсками русского царя Ивана Грозного”.